– Желаете чего-нибудь ещё?
– Нет, пока свободна.
– Как прикажете, мой повелитель!
Только теперь мужчина уловил в движениях служанки что-то не совсем естественное, механическое. Во всех остальных отношениях Эльма ничем не отличалась от человека.
– Надо же… роботы… Скажи, а ты… женат? – Старик снова повернулся к сыну лицом.
– Нет, слава богу!
– И не был никогда?
– Помнишь Рику? Может, встречал уже сегодня?
– Ну да… видел…
– Почти десять лет с ней в браке промаялся. Теперь думаю: каким дураком был! Честно говоря, не понимаю, как вы с мамой столько времени вместе и до сих пор не развелись.
– Мы с мамой? Постой… Рика, она ведь… замужем… то есть жената на…
– Зике – моей сестре, твоей дочери.
– А внуки?.. Всё-таки твои?
– Нет. Внуки точно не мои.
– Тьфу! Какой дурдом! – воскликнул Павел и недовольно покачал головой. – Вы здесь все с ума посходили, что ли?!
– Ага… Ну ладно, папон, я сейчас занят, как видишь. Давай в другой раз побалакаем.
Допив кофе, Иван просто бросил чашку на пол, так что она разлетелась на осколки. Брюнетки тут же дружно принялись наводить порядок. А их хозяин вновь весь погрузился в строительство разноцветных башен. Над столом с удвоенной частотой замелькали трёхмерные изображения: «Внимание, вы потеряли 10 очков!.. Поздравляем, вы собрали Трип Крек!..»
После минуты молчаливого созерцания Павел поинтересовался у сына:
– Может, всё же ответишь на пару вопросов, Иван?
– Папон, ты каждый день одни и те же вопросы задаёшь. Мне некогда… Поговори лучше с Сигмой или с мамой. А ещё лучше с Майклом – с ним ты найдёшь общий язык.
– А чем это ты так занят? Игрушкой своей, что ли?
– Это не игрушка, а Ригибон, – поправил родителя Иван. – В нём миллиарды людей сейчас зависают.
– Наверное, очень серьёзное дело! – с сарказмом предположил Павел.
– А ты думал?.. Я тут, если что, деньги зарабатываю.
– Вот как?! И большие деньги?
– Всяко больше, чем ваши пенсии и пособия… Чёрт, папон, я опять Пур Хаус уронил… Я же просил: не отвлекай меня!
Павел хотел продолжить разговор, но потом, глядя, с каким азартом взрослый мужчина расставляет светящиеся кубики, махнул рукой и с задумчивым видом медленно побрёл к выходу. Дойдя до двери, он, впрочем, ещё раз остановился, обернулся и с некоторым смущением в голосе спросил:
– Можешь хотя бы сказать, как мать зовут? Люба?
– Андрелла.
– Андрелла?.. – разочарованно протянул старик. – Вот как? Значит, не получилось… Жаль…
…
Павел уже начинал сомневаться, что происходящее с ним является сном или галлюцинацией.
«Сны не бывают такими длинными, – рассуждал он, – такими продуманными, чёткими и реальными… Нет, я определённо бодрствую… Хотя насчёт здравого ума пока есть сомнения. Из того, что я сегодня увидел, некоторые вещи иначе как бредом сумасшедшего не назовёшь…»
Надо было, наконец, поговорить с кем-то адекватным и не слишком занятым. С кем-то, кто смог бы толком объяснить, что происходит в этом доме, в стране, в мире, а заодно пролить свет на последние шестьдесят лет жизни Павла, целиком выпавшие из его памяти.
И ещё хотелось поскорей увидеться с Андреллой. С женщиной, упомянутой Иваном, с которой нашего героя, судя по всему, связывало супружество и долгие годы совместной жизни.
«Но как так получилось, что я расстался с Любой? – по пути спрашивал он себя. – У нас же всё было хорошо… Насколько помню… мы собирались пожениться… А дальше… Мы поссорились? Или… может, с ней случилось что-то?.. Ни черта не осталось в голове…… Не знаю, насколько хороша эта Андрелла, но она точно не может быть лучше Любы. К тому же, если мне девяносто… то ей как минимум… восемьдесят…»
Однако встреча с остальными членами семейства состоялась не так скоро, как хотелось бы. Покинув кабинет Ивана, Павел ещё минут пятнадцать скитался по катакомбам квартиры будущего. Переходя из одной в комнаты в другую и стараясь больше нигде не задерживаться, он тем не менее никак не мог отыскать ни одной живой души.