Однако делиться своими соображениями с подругой Павел не спешил…
…
Дэн имел привлекательную внешность и вообще был любимчиком девушек. Сразу несколько одногруппниц, в том числе и Марина, с первых же дней учёбы «втюрились» в него. И в какой-то момент Марине даже удалось обойти соперниц и обратить на себя внимание красавчика. Однако… возникшая в результате связь просуществовала недолго. По всей видимости, девушка оказалась недостаточно привлекательной для Дэна. На втором курсе он нашёл себе другую подружку – длинноногую стройную блондинку.
Марина никак не могла смириться с этой неудачей. Насколько помнил Павел, она так больше ни с кем и не встречалась: ни во время института, ни после. И именно она громче всех рыдала на похоронах…
«По-любому были похороны… Я очень хорошо это помню… Невозможно такое выдумать… – размышлял про себя мужчина, глядя на мило общающуюся семейную пару. – А главное, я прекрасно помню характер Дэна. Маринка никогда бы не сделала его таким ручным…»
И было ещё одно действующее лицо, пострадавшее от всей этой истории…
…
– Марин, извини, я прерву, – неожиданно перебил хозяйку седоволосый.
– Пожалуйста, говори.
– Слушай, Дэн, а ты помнишь эту историю с Серёгой?
– Да, наверное… А какую именно историю? – вежливо поинтересовался приятель.
– Как вы друг друга чуть не пришибли. Вдесятером вас разнять не могли…
– А! Точно! Сейчас припоминаю. Действительно, была драка… Конечно… Очень забавно… – оголив два ряда белых, идеально ровных зубов, закивал головой Дэн.
– Но тогда забавно не было. Серега ведь нос тебе сломал…
– В самом деле?
– Ну да… Ты потом ходил с перекошенным. И сильно напрягался из-за этого. А сейчас, видимо, пластическую операцию сделал…
– Конечно! – вновь кивнул Дэн. – Зачем ходить с кривым носом, когда можно запросто сделать пластическую операцию?
– Паш, ты к чему всё это вспоминаешь сейчас? – чуть сдвинув брови, поинтересовалась Марина.
– А помнишь, как вас всей группой потом мирили? – словно не заметил вопроса подруги Павел.
– Ну да, конечно…
– И чем дело закончилось? Помирились?
– Не помню точно. Кажется, помирились…
– Нет, не помирились, – отрицательно замотал головой седоволосый. – До самых похорон так и не помирились.
– Паша! Что опять за похороны?! – взвизгнула Марина. – Сейчас же прекрати!
– О каких похоронах ты говоришь, дружище? – с недоумением на лице спросил приятель.
– О твоих. О чьих же ещё?.. И вообще, что за «дружище»? Дэн никогда не называл меня так.
– Не было никаких похорон. Не понимаю, о чём ты…
– Так, всё! – Марина вскочила со стула и гневно посмотрела на гостя. – Ужин закончен. Ты можешь быть свободен!
– Марин. Они ведь из-за тебя тогда подрались. Серёга по-настоящему любил тебя. А Дэн… Ну… так получилось, что…
– Убирайся!
Женщина указала рукой на дверь. Павел поднялся. Только Дэн продолжал сидеть за столом с застывшей на лице улыбкой.
– Ядрить-колотить… Вы здесь все живёте иллюзиями! Но это не настоящая жизнь. Мёртвая. Нельзя так жить, чёрт возьми!
Марина неожиданно села и, закрыв лицо рукой, зарыдала.
– Марин, извини. Я не хотел тебя расстраивать. Но иногда надо смотреть правде в глаза…
Не говоря больше ни слова, седоволосый отправился прочь из дома подруги.
– До встречи, дружище! Хорошо посидели! Заглядывай ещё как-нибудь! – добродушно попрощался с ним искусственный Дэн, и тут же принялся утешать благоверную: – Ну что ты, моя дорогая? Не плачь… Конечно я живой! Конечно настоящий!.. Посмотри на меня: это же я, твой любимый Дэн!..
…
Следующего своего знакомого путешественник узнал не сразу. Вместо однокурсника Дмитрия Барышова – упитанного конопатого мужчины с кучерявыми рыжими волосами и уродливым шрамом на левой щеке – в прихожей его повстречал Нео из «Матрицы» в чёрном блестящем костюме, скрывающий глаза за чёрными очками.