Заметив пристальный взгляд подруги, Света подошла к ней.
– Ты чего?
– Что? Нет, ничего. Просто вспоминаю, как познакомилась с вами.
– Да. Весело было. Вот что значит друг, данный свыше. Хи-хи! Мы ведь тогда на ипподроме так слаженно дрались, будто всю жизнь знакомы были.
Подруги замолчали со смущёнными улыбками. Каждая вспомнила, как разозлилась Света, когда узнала, что Вика добила противников.
– Кхе-м, – прочистила горло шеф «Брони». – Пойдём, съедим какого-нибудь осьминога.
– Фу, Вика! Ну, гадость же! Смотреть противно.
– Чего на него смотреть-то? Его есть надо.
Денёк выдался, как назло, жаркий. Всем гостям пришлось спасаться от полуденной жары в прохладной комнате кафе.
Вика продолжала весело общаться со Светой, когда вдруг воцарилась тишина. У входа стоял мужчина с внешностью аристократа. Он обводил толпу гостей взглядом, будто пытался кого-то в ней отыскать. Когда его взгляд, наконец, остановился, мужчина шагнул вперёд. Навстречу ему вышел Герхард.
– Здравствуй, Герхард, – иностранные слова звучали так непривычно.
– Здравствуй, отец, – ответил парень так же, на родном языке.
Они встали друг напротив друга и молчали, глядя друг другу в глаза. Пытались понять, что стоит сказать в данный момент. Сколько они не виделись? Почти пять лет, кажется. В конце концов, они обнялись. Мало кто услышал, и ещё меньше было тех, кто понял, тихие фразы на немецком:
– Поздравляю тебя, сынок.
– Ты всё-таки приехал… Спасибо.
Рядом с Викой тяжело опустилась в плетёное кресло Света. Когда дело дошло до знакомства, у девушки пересохло в горле. Она еле выдавила из себя: «Приятно познакомиться». И неизвестно зачем сделала неловкий реверанс, что, к счастью, очень умилило будущего свёкра. Под конец вечеринки они уже общались без помощи Герхарда, хотя он и не отходил от них ни на шаг.
– Ладно, больше не сомневаюсь я в твоей ауре, – подсела Виктория за барную стойку к Валере.
– А ты сомневалась?
– Я вообще-то не верю во все эти ауры, удачи-неудачи…
– А зря. У меня есть подруга. Вот кого уж преследует несчастливый рок, так это её. Вечно у неё то каблук по дороге в институт ломался, то машина окатит с ног до головы, то автобус нужный не идёт, то пуговица в самый неподходящий момент отрывалась… И многое, многое другое.
– У всех бывает: день с утра не задаётся.
– У неё это было слишком часто.
– Хорошо, я пересмотрю свои взгляды на окружающее нас сверхъестественное. Вот в твою ауру я уже верю. За удачу! – подняла она бокал.
– За удачу.
Свадьбу назначили на начало декабря. К тому моменту родители Герхарда должны будут разобраться с неотложными делами, чтобы иметь возможность приехать в Дароград на несколько недель.
С души Виктории исчез огромный груз. Она сильно переживала за друга из-за ситуации в его семье, но теперь, похоже, проблема разрешилась. Она сама совершенно не помнила своих родителей. Даже во сне они были двумя размытыми силуэтами. Она считала, что родительская забота – это нечто подобное, что было между ней и Доном. Она любила его как отца, и горевала после его смерти, словно потеряла настоящего родителя. Хотя глава Дон-клана всем был как отец. Родители и дети не должны жить в обиде друг на друга, не должны отказываться друг от друга. Так считала Виктория. Теперь, когда Герхард и его отец помирились, ей стало спокойно.
– Виктория, к Вам пришли, – раздался радостный голос Зары в коммуникаторе.
– Пришли – пусть заходят, – ответила шеф «Брони», попутно пытаясь разобраться с заказами.
Дверь кабинета отворилась. Через порог переступил мужчина. Лет сорока в идеальном жемчужно-сером костюме, несмотря на жару на улице.
– Вениамин Глебович…
– Ну, зачем же так официально, Вика. Мы же с тобой как родные.
Они пожали друг другу руки. Секунду помедлив, со смехом крепко обнялись.
– Чай? Кофе? – пригласила Виктория гостя жестом присесть в кресло.
– От кофе не откажусь. Глаза слипаются.
– Зара, два кофе, пожалуйста. Какими судьбами к нам?
– Да вот решил заехать, узнать, как поживают старые друзья. Ты отлично выглядишь, Вика. Молодец! Только бледновата. Всё, наверное, в офисе сидишь?
– Сижу. Дел по горло.
– А сегодня собираетесь?..
– Конечно, – ответила она, не дослушав. – Годовщину смерти твоего отца помнит весь «старый состав».
– После работы все вместе едем на кладбище, – Зара поставила поднос на журнальный столик.
– Приятно это слышать, – голос Вениамина погрустнел.
Секретарша одобряюще улыбнулась и вышла за дверь.
– Я узнал, что в городе собираются открыть музей, да вот никак не определятся с местом для здания.