– Там со зданием вообще проблемы, – отмахнулась Вика, передавая гостю чашечку с кофе. – Архитекторы местные чуть не передрались за право создавать макет.
– Хм. В таком случае я заимею себе недоброжелателей в их лице.
– Почему?
– Я собираюсь подарить дом отца Дарограду, – Дон-младший сделал паузу, чтобы посмотреть на реакцию собеседницы, и довольно улыбнулся. – Содержать его у меня нет возможности. Продавать или сдавать в аренду слишком больно. Ещё больнее оставить его разрушаться без присмотра. А вот если бы в его залах устроить музей…
– Гениально! Глеб Семёнович был бы горд такой возможности.
– Одобряешь?
– Всецело!
– Тогда жду вас всех на приёме в доме отца в конце недели. Будет, так сказать, прощальный вечер, на котором я и провозглашу сие решение всенародно, в присутствии администрации города. Я ещё пришлю вам официальные приглашения с уточнением даты и времени.
– Спасибо. Честь и радость для меня снова побывать в «Дон-Хаузе», – улыбнулась Вика.
– Что ж, тогда до встречи!
Когда сын их бывшего шефа вышел из офиса, Зара вздохнула.
– Постарел наш Венечка.
– Да, прибавилось седины и морщинок, но держится молодцом.
– Он всегда держался молодцом. Такой род людей, как Дон-младший, очень редок. Так что радоваться мы должны, что с ним знакомы.
– Угу. Надо бы цветов на могилу купить. Сбегаю-ка я.
– Возьми и на меня. Погоди! – Зара достала мобильный. – Сначала у Славы спрошу: вдруг он уже купил.
К кладбищу «Броня» подъехала ровным строем. Желание посетить могилу человека, которого так уважали все кураторы, изъявили и некоторые из «молодого состава». В том числе и Валерий.
Бывшие участники самой крупной мафиозной группировки города шли с букетами в руках. Все они знали, как их покойный шеф обожал розы.
Дон был католиком. Первым браком он был женат на итальянке, которая и перетянула его в свою веру. Злые языки утверждали, что именно из-за этого через некоторое время она заболела и умерла, оставив мужу маленького сына. После смерти жены, однако, Дон веру обратно не сменил, а сыну оставил выбор. Вениамин Глебович выбрал атеизм, но отца похоронил так, как того требовала католическая вера.
Глава Дон-клана любил всё красивое и шикарное, и подчинённые сделали ему последний подарок, который, несомненно, пришёлся бы ему по душе – изящный надгробный камень, перед которым теперь высился холм из роз.
Минутой молчания почтили память усопшего. Каждый из стоящих вспоминал время, что он провёл рядом с Глебом Семёновичем. Вспоминали его шутки, неизменный светлый костюм, к которому после неудачного покушения прибавилась трость, а когда Дон начал лысеть – шляпа. Валера был поражён: в их глазах была неподдельная скорбь, неподдельные слёзы. Личные телохранители – Вика и Герхард – грустно улыбались воспоминаниям. Всё это действо (от выхода из машин до обратного пути) прошло в полном молчании. И эта минута у могилы была лишь дань традиции.
Друзья направились к машинам. Только Виктория поманила Валеру и направилась куда-то. В руках она держала белую лилию. Надгробный камень, к которому они подошли, изображал собой ангела, стоящего на коленях и склонившегося над могилой.
– Донова Лилия Глебовна, – прочитал Валера. – Кто это?
– Дочь Дона, – Вика положила цветок на землю. – Его прозвище было самым настоящим каламбуром. Образовано от его фамилии, подкреплено тем, что родом он был из Ростова-на-Дону. Хотя большинство считают, что взял он это прозвище, чтобы не отличаться от киношных «донов» – классических мафиози.
Взгляд парня вдруг упал на дату: 1997-2013.
– Ей было всего шестнадцать? От чего она умерла?
– От пули снайпера. Её убили.
– За что?
– За то, что она была дочерью Дона, – в голосе Ночной Молнии прозвучали металлические нотки. – Она была поздним ребёнком. От второго брака, который оказался куда более счастливым, чем первый. Я её уже не знала, но Вениамин – сын от первого брака – говорил, что внешне я очень похожа на неё. Он обожал свою младшую сестрёнку и искренне уважал мачеху. Он, кстати, до сих пор заботится о ней. Увёз её в Италию – на родину матери, познакомил с роднёй. Ох, ради дочери Дон пытался сделать Мегас безопаснее, но его конкурентам это было совсем не на руку. Бронированная машина довозила её до школы, два телохранителя доводили до самого порога. А надо было вести дальше… Она не дошла какой-то шаг – её застрелили на ступенях. Когда Дон привёл меня сюда в первый раз, то сказал, что если бы мы с Герхом были тогда у него, Лиля не погибла бы.