– Недавно мы дали приют двум нашим братьям-мобедам из Персии. Они бежали из-под ига арабов, которые захватили эту могучую страну. Беженцы рассказали, что прежде мусульмане терпимо относились к людям пророка Заратуштры. Однако гонения стали усиливаться: они уже отобрали три храма Огня, а на их месте построили мечети. И я уверен – это только начало. Они истребят нашу религию. Пока арабам нужно только наше золото, а потом возьмутся за нашу веру, как это случилось с другими землями. Поэтому я за то, чтобы мы дали им бой. Авеста учит нас быть не только праведными людьми, но и смелыми во имя защиты отчизны. Пусть арабы боятся нас, хоть мы и не столь могучи, как соседняя Персия.
Затем слово дали военной знати. Их мнение было едино – эта битва будет тяжелой, с большими потерями, поэтому на сей раз лучше уклониться от боя и откупиться золотом.
Все высказались, и в зале воцарилась тишина. Последнее слово было за царицей.
– Итак, я выслушала вас и хочу сказать следующее, – ее спокойный голос гулко отдавался от мраморных стен зала, – в этот раз мы уклонимся от боя, чтобы сберечь жизни наших воинов. Но если арабы явятся снова, то мы, объединив силы с нашими соседями, дадим им отпор. Только так можно защитить согдийские земли. Нам нужно, чтобы эти разбойники более не совались за Вахш. А пока нам остается ждать их. Совет Бухары окончен.
Все поднялись и, прижав руку у груди, стали один за другим покидать тронный зал. На своих местах остались только Феруз и мобед.
– Глядите, царица оставила у себя любовника. Теперь будет совещаться с тем, чьи слова были лишены здравого смысла, даже сама царица не приняла их всерьез. И это называется главный советник Бухары. Кто он такой? Из какого рода? Отец служил в храме, но так и не стал мобедом. У него ни денег, ни знатности, кроме славы зодчего и поэта. Нет, служить такому человеку для меня унижение, потому я первым выйду из Бухарского союза. Посмотрим, как царица обойдется без меня.
– Кишвар, не горячись, – стал успокаивать его один из сторонников. – Нынче не время для таких решительных действий: в одиночку тебе не выжить.
– Я объединюсь с самаркандским правителем, он силен и справедлив.
– Это немыслимо. Твой город Рамитан далеко от Самарканда, и в случае вторжения врагов они не успеют тебе помочь.
– Но как быть, как стерпеть такую обиду? На месте царицы было бы разумнее выйти за меня замуж. Тогда мы объединили бы две богатые казны, и Бухара стала бы еще сильнее и могущественнее. Как она не понимает этого? Может, вы убедите ее?
– Это неразумно, – сказал один из них, – потому что в сердце царицы живет любовь к Ферузу. Давайте потолкуем об этом в другом месте, ведь здесь, во дворце, нас могут услышать.
– И все же будьте осмотрительны. Жизнь царицы в ваших руках, – сказал Феруз своему другу и покинул дворец.
Самого советника сопровождали четверо верных конников. Сначала они двигались по главной дороге, потом свернули на узкую улочку, с обеих сторон обсаженную деревьями, скрывавшими своей густой кроной высокие дома богатых вельмож.
Неожиданно на всадников сверху полетели стрелы – засевшие в засаде лучники на деревьях не знали промаха. Феруз пал первым: три стрелы вонзилась ему прямо в сердце. Двое из сопровождающих советника еще были живы и стонали. Убийцы ловко спрыгнули с деревьев, обнажили короткие мечи и кинулись к лежавшим на земле людям. Для верности они зарубили всех, напоследок вонзив кинжал в сердце Феруза.
Тела погибших заметили только на рассвете. Два стражника проезжали по главной дороге, и в глаза им бросились одиноко стоящие кони без всадников. Приблизившись к ним, стражники увидели, что животные, понурив головы, стояли у мертвых тел. Потрясенные дозорные в одном из убитых узнали советника Феруза. Такого злодейства еще не случалось в стенах царской крепости. Воины растерянно смотрели друг на друга, пока старший из них не опомнился:
– Быстрее во дворец, нужно известить царицу!
Узнав о произошедшем несчастье, главный охранник кинулся в покои царицы, весь охваченный дрожью. У двери он резко позвонил в колокольчик, воскликнув:
– Это Годар, отворите, у меня важная весть для царицы.
Две служанки изнутри сняли короткий деревянный засов, их напуганные лица появились в проеме.
– Разбудите царицу, весьма важное дело! – крикнул Годар, его глаза уже блестели от слез.
Вскоре в гостиной появилась Фарангис, наспех облаченная в голубой шелковый халат.
– О, царица, прости, я нарушил твой сон, но у меня дурная весть. По дороге домой был убит главный советник. Его тело нашли мои дозорные.
– О горе, о горе!
– Это и мое горе, ведь Феруз был моим лучшим другом.
– Как же такое случилось? – в полузабытьи спросила Фарангис.
– На них напали и изрубили мечами.
– Нет, нет, – кричала она.
Фарангис припала к колонне, слезы залили ее бледные щеки. Неожиданно царица ударила кулаком по холодному мрамору и обернулась к Годару:
– Где Кишвар? Он еще здесь? – она догадалась, кто виноват в смерти любимого, и теперь лишь чувство мести разрывало ее сердце.
– Он уже покинул Бухару.
Царица поняла, что теперь его не догнать. И ее голова опять обреченно повисла. Служанки тоже плакали, воздавая руки к небу. Вдруг царица вскинула голову:
– Надо укрепить дворец, вызови сюда войска.
– Я уже позаботился об этом, скоро они будут здесь.
– Покажи мне тело советника: я поверю в случившееся, только когда сама увижу. В ночи твои люди могли ошибиться.
Стражники Годара не могли обознаться, они видели советника по нескольку раз в день. Однако он решил промолчать: ему было жаль царицу.
Когда Фарангис вышла на дворцовую площадь, она уже была заполнена воинами с горящими факелами в руках. Царице подали белого скакуна. Она ловко вскочила в седло и в окружении отряда охраны поскакала на место гибели советника. Годар ехал во главе всадников.
На месте их встретили стражники, которые сразу расступились. Фарангис, спрыгнув с коня, поспешила к лежащим телам. Начальник охраны крикнул своим людям:
– Спешно окружите это место.
И затем царица и Годар с факелом стали разглядывать павших воинов. Наконец Фарангис дошла до Феруза. Его грудь была залита кровью, а благородное, но безжизненное лицо освещало пламя. Сомнений не осталось. Это был он, ее любимый!
Обессиленная Фарангис медленно опустилась на колени у его головы, и слезы медленно потекли из ее глаз. Она смотрела на него и шептала:
Открой глаза, мой дорогой! Это я – твоя любовь. Почему ты оставил меня одну? Как буду жить без тебя, о, мой верный друг?
Затем она коснулась его холодных щек, провела по тонким бровям и коснулась бледных губ. От горя Фарангис совсем забыла, что по зороастрийской вере она не смела прикасаться к мертвому телу, потому что оно уже принадлежало царству зла – Ахриману. Оно стало нечистым, в него уже вселился демон разложения.
Но никто не смел тревожить убитую горем царицу. Сам Годар, стоявший с факелом в руках за ее спиной, тоже молча плакал. Он чтил советника, благодаря которому прочел много книг и познал красоту мира. По этой причине советник избрал его верным другом и похлопотал о высокой должности при дворе, а ведь прежде Годар был лишь искусным строителем.
Увидев великую скорбь правительницы, воинам стало ясно: слухи о любви царицы оказались верны.