– Ладно, арабы согласны уйти, но только с согдийскими заложниками.
Тогда Тархун отправил верных людей в города Согды, чтобы их правители прислали в столицу по одному сыну. На что родители дали согласие, потому что такое уже случалось.
И вот в назначенный день тридцать заложников собрались в столице. С ними были родня и слуги. Затем ворота распахнулись, и юношей, одетых в самые нарядные одежды, вывели из города. Во главе их ехал Джамшид.
Когда заложники стали приближаться к войску арабов, которые уже выстроились в ряд, готовые покинуть Самарканд, Саид раздраженно заметил:
– Опять они вырядились, будто на свадьбу едут.
– Они показывают нам свою гордость и честь, – ухмыльнулся Убейда.
Саид зло посмотрел на пленников и поправил на лице черную повязку.
К наместнику подошел лишь Джамшид:
– Мы уверены, что у реки Вахш ты отпустишь заложников. Клянись именем своего бога, что так и поступишь.
– Да как ты смеешь так говорить с наместником Хорасана?! – закричал Саид.
Но Джамшид сделал вид, что не понял его и опять повторил сказанное.
Возникло неловкое молчание. И Саид нехотя произнес:
– Клянусь Аллахом.
– Этих слов нам достаточно. В таком случае, забирай их.
– Но с ними слишком много слуг и опекунов. Пусть останется половина: у меня и без того длинный обоз.
Джамшид не стал возражать. Он вернулся к юношам и сам отобрал людей. Затем он обратился к ним с наставлением:
– Держитесь вместе, помогайте друг другу, отныне вы одна семья. И, самое главное, ничего не бойтесь, будьте смелы.
И после советник ускакал, глянув на своего сына. Рядом стоял сын Диваштича Фаридун.
Заложников пристроили к середине колонны, к бухарским юношам.
После наместник махнул рукой, и войско двинулось в обратный путь.
ОЖИДАНИЕ
Минуло три дня, когда арабы добрались до стен Бухары. Царица Фарангис не хотела впускать врагов в город и организовала угощение в замке одного из богатых дихкан в рабаде. Для важных чинов накрыли дастрахан в саду. Рядовым приготовили место на базарной площади за воротами города. Там, прямо на земле, расстелили длинные паласы и скатерти. Поодаль в ряд установили двадцать казанов, в которых приготовили плов. Это блюдо пришлось чужеземцам по вкусу, им и в Самарканде часто готовили его, пока у сельских жителей не закончились запасы риса.
Для всех заложников также накрыли дастарханы в другом конце сада.
За день до прибытия арабов в Бухару Годар встретился с наместником и сообщил, что их ожидает угощение. Саид же шутя спросил:
– Может, вы хотите отравить мое войско?
Годар тоже ответил шуткой:
– У тебя слишком большое войско, где нам взять столько яда.
Далее он просил отпустить бухарских заложников. Наместник согласился, зная, что бухарцы уже не представляют для них опасности.
Вся родня заложников явилась к замку, чтобы попопытаться забрать детей. Но у ворот стояла вооруженная охрана, которая их не пропустила. Тогда они решили подождать их под чинарами. Люди успокаивали себя тем, что юноши уже на родной земле, а это самое главное.
Еще по дороге в Бухару все согдийские дети успели познакомиться с бухарскими заложниками. Вечерами у костра они рассказывали о себе, своих городах, при свете пламени читали вслух свои книги или стихи, играли в кости. И самаркандские друзья завидовали бухарцам, так как уже сегодня они вернутся домой. Больше всех радовался Фарход, ведь торжество проходило в летнем замке его отца.
– Выходит, это ты угощаешь нас, а мы твои гости, – пошутил сын Диваштича, и все засмеялись.
Рядом с двухэтажным домом в тени густых деревьев царица и наместник восседали во главе пиршества. Как всегда, рядом с ней находился верный Годар и два советника, а поодаль – арабские вожди. За их спинами в ожидании замерли слуги с подносами.
Фарангис не спеша ела виноград, внимая речам наместника, который с недовольным лицом рассказывал о своем неудачном походе на Самарканд. Царица слушала и радовалась его неудаче. Затем чужак стал делиться своими впечатлениями о Согдиане. Природа края пришлась ему по душе, но, по его признанию, засушливая Медина была ему роднее. И вдруг, обратив внимание на выражение лица царицы, он спросил:
– Я вижу на лице царицы скрытую радость.
Фарангис слегка смутилась и все же нашлась что ответить:
– Когда в доме гости, у хозяйки всегда должно быть радостное лицо.
– Не хитри со мной.
– Хорошо, буду откровенна. Скажи, если мой враг не смог взять главный город нашего края, что я должна чувствовать? А теперь представь, если я стану грабить твою Медину, что ты будешь чувствовать по отношению ко мне?
– В этом мире победа лишь за сильными, а удел слабых – повиноваться им, если они хотят выжить. Это закон жизни. Ваша честность и доблесть, чем вы так гордитесь, – глупость.
– Мы думаем иначе. И эти понятия заложены в нашей религии.
Их беседа прервалась, так как слуги подали каждому гостю по большому блюду плова с обилием мяса. Затем в саду, где имелась круглая мраморная площадка, появилась группа музыкантов с двумя танцовщицами. Зазвучала веселая музыка, и полунагие девушки начали искусно танцевать.
Какое-то время наместник любовался танцовщицами, которые своими плавными движениями разожгли в нем страсть, а затем Саид склонился к Фарангис:
– Царица, ты пришлась мне по душе. Давай уединимся в этом доме, и ты узнаешь, какой я сильный мужчина. Куда лучше твоего Фируза.
Услышав это, царица тихо рассмеялась:
– Тебе никогда не сравниться с ним. Для вас любовь – лишь плотские утехи.
Эти слова разозлили Саида. Он сплюнул в сторону и объявил всем, что пора в дорогу.
Затем Саид сошел с суфы, и все последовали его примеру. Музыка стихла по указке главного советника Годара, и артисты удалились в глубь сада. К заложникам подошел Убейда и велел следовать за ним к воротам.
Провожая гостя, царица напомнила о бухарских детях:
– Саид, скажи своим стражникам, чтобы они отпустили бухарских детей. Ведь у нас был уговор.
– Ах, вот зачем ты устроила этот богатый прием. А мне подумалось, что у тебя пробудился ко мне интерес, – и наместник громко засмеялся.
Сдерживая себя, царица вновь напомнила ему:
– Ты дал слово, что отпустишь их. Забыл?
– Да, был такой разговор, но с вашей стороны я вижу вражду. Потому передумал. Отпущу бухарских заложников, как только окажусь на другом берегу Джейхуна.
Своим надменным видом он дал понять, что не желает более говорить об этом. У распахнутых ворот слуга подвел к нему коня, на которого Саид еле взобрался.
Царица и Годар обменялись взглядами. В их глазах было недоумение. Среди заложников находился и сын советника.
– Будь проклят этот дэв! – злобно молвила она. – Пусть ему выбьют и второй глаз. Жаль, что те две стрелы лишь слегка ранили его в грудь.
– Что-то недоброе затеял Саид, – сказал Годар.