– Глупец, то была просто шутка, я хотел проверить тебя.
– Пусти в шатер, я должен осмотреть его. Если там нет золота, то ты чист.
– Я и так чист. Ты не войдешь туда, там моя наложница.
– Пусть оденется и выйдет. Или мы войдем силой.
– Ты хочешь, чтоб мои люди изрубили вас?
– А ты не боишься халифа?
– Нет, потому что мой шатер чист. Ладно, приходи сюда ближе к полуночи, когда я отпущу наложницу.
– Чтоб ты успел перепрятать золото в другом месте?
И, не дождавшись ответа, Аслам с подчиненными сели на коней и ускакали прочь.
«Должно быть, сейчас он в Басре у халифа», – решил про себя Саид.
Наступило утро. Заложники приготовились к молитве, перед которой по обычаю омыли лицо, руки и ноги. Собравшись во дворе, они устремили свои взоры к восходящему светилу. Их губы шептали священные слова из Авесты великому Ормузду.
Когда они вернулись в свои комнаты и стали готовиться к утренней трапезе, с дворцовой площади донесся сигнал трубы. Значит, войско Саида покидает город и отправляется в Медину. Столь важное событие встревожило заложников, но в душе они обрадовались: арабы уходят, а их оставят здесь.
Дяди тоже подумали так и сказали юношам, чтоб те собирали свои вещи. Лица их засияли, и они принялись укладывать свой скарб в хурджуны. Но тут во двор вошел Убейда и сказал старшим согдийцам, что наместник желает их видеть. Пятеро мужчин покинули двор вместе с Убейдой.
Дворец располагался неподалеку, на площади стоял лишь малый отряд – для охраны наместника в пути. Сам Саид стоял у входа во дворец и давал указания помощникам.
– Вот явились и гордые согдийцы, – воскликнул он, едва те приблизились к дворцовой лестнице. – Вы знаете, что сегодня я отправляюсь к себе, халиф зовет. Но заложников я забираю с собой: они мне нужны. А вот вас я отпускаю. Уходите.
Опешившие мужчины не сдвинулась с места, не веря услышанному. Как можно бросить детей?
– Ты ведь обещал! – крикнул мобед, брат Кишвара. – Как мы явимся домой без племянников?
– Радуйтесь, что я отпускаю вас, – раздраженно бросил Саид и приказал воинам: – Гоните их отсюда прочь, а то они меня совсем разозлят. И без того на душе скверно.
– Саид, ты лжец, лжец! Ты безбожник! – закричал брат Джамшида, потрясенный коварством Саида, ведь для согдийцев данное слово – дороже всякого золота.
На площади войско наместника все слышало и замерло. Все уставились на них. Как поведет себя Саид после такого оскорбления?
– Убейте его! – закричал он.
К ним кинулись воины и взяли их в кольцо. Но все согдийцы разом обнажили свои мечи и встали в круг.
Саид весь затрясся от гнева:
– Безумцы, глупцы! Рубите всех!
Кольцо вокруг них стало сжиматься. Согдийцы смело глядели в лицо своей смерти, поэтому бесстрашно вступили в схватку. И на площади зазвенели мечи.
Хотя ее исход битвы был заранее известен, Саид глядел на эту схватку с азартом. Согдийцы бились отчаянно и смогли сразить трех арабов, однако их тут же сменили другие. Но вот согдийцы начали уставать. Первым пал брат Кишвара, служивший мобедом и никогда особо не воевавший. В такой неравной схватке они быстро гибли один за другим, к тому же на них не было ни кольчуг, ни шлемов. И вскоре на каменной площадке остались лежать пять бездыханных тел.
– Уберите этих глупцов, – скомандовал наместник.
– Дядя, зачем вам эти заложники, какой от них толк? – спросил Убейда.
– Сам думай.
– Вы мстите согдийцам за свою рану?
Саид усмехнулся и добавил:
– Это лишь малая часть. Но главное в другом. Думай, племянник!
– Вам неприятен их гордый, смелый нрав?
– Ты глуп, как они. Умей смотреть вперед. Через год я снова поведу войска на Бухару и Самарканд. И тогда правители этого края окажутся в моих руках. Я стану торговаться заложниками. Самое главное, чтоб халиф не лишил меня должности.
– Умно придумали. А что, если халиф передаст наместничество другому? Тогда зачем эти заложники?
– Даже в этом случае я сбуду этот товар по весьма высокой цене. И его покупателем станет новый наместник Хорасана, который пойдет войной на Согду. С таким товаром можно будет без боя взять этот край.
МЕДИНА
В течение месяца отряд Саида с заложниками двигался по жарким и пыльным дорогам халифата, изредка останавливаясь в караван-сараях. За Мервом шел Нишапур – город Персидской державы, далее Хамадан, пока не добрались до Басры, где восседал сам халиф.
Саид остановился в караван-сарае. Кроме заложников и двух наложниц, он вез с собой еще пять телег с лучшими согдийскими тканями. Особенно ценной из них была шелковая ткань «зандачи» из Бухары. Среди награбленного добра была и стеклянная посуда из-под Самарканда, где имелись стеклодувные мастерские. Оставив все это под присмотром охраны, Саид с тремя воинами отправился в городскую баню и лишь затем к халифу.
У ворот дворца его остановила стража. Вскоре появился сам помощник халифа. Расплывшись в улыбке, он заговорил:
– О, почтенный наместник, рад тебя видеть. Сам досточтимый халиф ждет тебя во дворце.
Столь любезная встреча успокоила Саида. «Значит, мои дела не так уж плохи», – решил он про себя. И его лицо тоже засияло, он любезно спросил:
– Надеюсь, наш халиф в полном здравии?
– О да, почтенный глава мусульман чувствует себя хорошо. Да хранит его великий Аллах!
У дворца с огромными колоннами, выполненными в греческом стиле и возведенными местными царями, находилось много военных из личной охраны халифа. Такая осторожность диктовалась частыми войнами за власть между арабскими кланами, и уже три халифа пали от рук своих же собратьев. В огромном халифате установить порядок было непросто.
Саида провели в гостиный зал, который оказался пуст. Оттуда его завели в одну из дверей за колоннами. Здесь он бывал не раз. Комната была устлана красным ковром, а в нишах стен лежали стопки книг, свитки писем и документов. Сам халиф восседал на одеяле, сложив под себя ноги. Он пил чай, а рядом на мраморном столике лежал большой Коран, обшитый зеленым шелком.
Они поприветствовали друг друга, и Саид сел напротив. Халиф подал ему чаю, и они повели беседу о делах в Хорасане. После халиф сказал, зачем вызвал его:
– Саид, на тебя поступила жалоба от Аслама. Мой верный распорядитель доходов обвиняет тебя в обмане, мол, ты утаил часть добычи, полученной в Бухаре. И еще ты угрожал ему.
– Это ложь, – сразу возразил наместник, он был готов к такому разговору. – Аслам невзлюбил меня, потому что я забрал у него пленницу и сделал ее своей наложницей. Да, это мой грех перед ним. «Это всего лишь женщина. Стоит ли из-за такого пустяка обижаться?» – сказал я тогда ему. Мои слова может подтвердить Убейда, мой помощник.
Вместо ответа халиф велел своему помощнику, который стоял у двери, вызвать Аслама. Тот вошел и встал напротив халифа. На Саида он смотрел с неприкрытой ненавистью.
– Да, я обвиняю Саида в обмане, – начал Аслам. – в Бухаре мы получили дань и разделили ее между всеми, как того велит наш мусульманский закон. Но Саиду хотелось больше, и он завел со мной хитрый разговор, желая склонить меня и Зубайда, моего верного друга, к обману. То есть сокрыть часть добычи, предназначенной для халифата, и поделить между нами.
– Это ложь! – вновь воскликнул Саид.
– Продолжай, – обратился к Асламу халиф, не обращая внимания на Саида.
– Когда мы вернулись в Мерв, то у нас пропал мешок с золотом. Но вскоре верный мне человек сообщил, что это сделали люди Саида. Он даже указал, где спрятан мешок. Я хотел вернуть золото, однако наместник не пустил нас в шатер. Затем он решил избавиться от нас: в тот же вечер люди Саида отравили Зубайда, и через три дня мой верный друг умер у меня на руках. Это было уже в Мерве.