Забытое царство Согд

– Эти юнцы сегодня ночью пытались сбежать, говорят домой. И еще они убили воина. Говорят, что убитый Асвад пытался склонить их к грязному делу, то есть к мужскому разврату, и они дали ему отпор. Еще, этот убитый оказался прокаженным.

– Какой ужас! – воскликнул имам.

– Хорошо, что они убили его, иначе тот заразил бы наше войско. Как быть с беглецами?

– А вдруг они лазутчики и перед боем решили сбежать? Обычно так и делают, чтоб не пасть в бою.

– Казнить их? – спросил Абдурахман у наместника.

Но за них заступился Кусам ибн Аббас:

– А может, юноши сказали правду? В таком случае их грех невелик и не заслуживает смерти. Мы, мусульмане, должны быть милосердны, тем более к молодым. Им устоять против сатаны намного тяжелее.

От таких речей Кутейба смягчился:

– Ладно, казнить еще успеем, надо их хорошенько допросить. После еды приведи беглецов ко мне.

Между тем, сидя на траве, согдийские юноши ожидали своей участи. Что ждет их впереди, они не знали, но чувствовали, как смерть гуляет рядом.

– Я боюсь за Фатиму, – сказал Фаридун. – Если истина раскроется, то ее отправят в Медину, а там ждет страшное…

– Они не тронут ее, все-таки внучка халифа, пусть и бывшего, – сказал Шерзод.

– Если они убивают самих халифов, то что говорить об их детях и внуках…

Потом они долго молчали, а у Фатимы по щекам лились слезы. Когда из шатра наместника вышел имам Кусам, то беглецов доставили к Кутейбе. Им велели опуститься на колени. Рядом с наместником на курпаче восседали его братья.

– Я знаю: вы лазутчики, – уверенно заговорил Кутейба. – Вас подкупили согдийцы, и, скорее всего, это случилось в Мерве. Сейчас расскажите мне все. А будете молчать, то не сносить вам головы. Итак, начинайте, у меня мало времени.

Первым заговорил Фаридун и заверил, что они не лазутчики и желают лишь одного: вернуться домой в Сирию. А убили Асвада потому, что тот хотел склонить молодых воинов к близости.
Остальные юноши подтвердили его слова.
Несговорчивость беглецов привела наместника в ярость:

– Эй, Абдурахман, отруби им головы.

Обреченные юноши встали на ноги. Абдурахман стал толкать их в спину. И тут Фатима молвила:

– Подождите, я скажу вам истину. Причина во мне, я девушка, – и она сняла шлем. – Я родом из Медины, дочь бывшего наместника Хорасана Саида. Я сбежала из дома с тремя заложниками из Согдианы. Вот они. Прошу, отпустите их, они хотят домой, они не должны быть рабами. А Асвада убили, потому что он узнал мою тайну и хотел овладеть мною. Но мой жених Фаридун не позволил ему обесчестить меня. Он не мог поступить иначе. Сжальтесь над ними, они защищали честь мусульманки.

Кутейба и его братья были потрясены. История о побеге дочери Саида была им знакома. Слышали они и об убийстве бывшего наместника и последующем самоубийстве согдийских юношей. Об этом говорил весь халифат. Однако многие в душе осуждали Саида из-за чрезмерной жестокости. Братья переглянулись, словно спрашивая: неужели это и есть дочь Саида.

– Если ты его дочь, то назови имена братьев Саида. И еще, где на лице твоего старшего дяди родинка?

Фатима назвала три имени и точно указала место родинки – возле правого уха. У наместника исчезли все сомнения. Затем он спросил:

– А теперь, мерзкая девчонка, опозорившая весь род Саида, скажи, по какой причине ты сбежала из дома?

– По воле нашего Творца я полюбила одного из заложников. Мы хотели соединить наши сердца для создания доброй семьи. Но я знала, что мой отец не даст добро на брак с неверным.

– Я бы поступил так же, пока он не стал бы мусульманином. Это послано нам свыше. Ты нарушила наши заповеди, и тебя ждет наказание. А теперь вы, юноши, назовитесь, чьи вы сыновья?

– Мое имя Фаридун, я сын правителя Панча, дихкана Диваштича, – с гордостью сообщил он.

От столь невероятной вести, глаза Кутейбы загорелись: «Вот так удача! Это просто немыслимо!»

– Мое имя Шерзод, – произнес следующий, – я сын правителя Рамитана, что под Бухарой, дихкана Кишвара.

«О Аллах! – в душе воскликнул наместник, – ты неслыханно добр к своему рабу!» Лица его братьев тоже сияли.

– А я сын самаркандского купца, мое имя Исфандияр.

Все представились, и в шатре стало тихо. Наместнику было над чем задуматься: такую удачу следовало использовать с большой выгодой.

– И все-таки вам отрубят головы, – заявил Кутейба, желая устрашить юношей, – потому что вы лишили жизни мусульманина.

– На них нет вины, умоляю, пощадите их, – вырвалось у девушки.

– Тебе лучше молчать, тем более ты с открытым лицом в кругу мужчин. Ты стала продажной девкой, и дома тебя ждет суровая кара.

Фатима опустила глаза. Тут Фаридун заговорил твердым голосом:

– Это я зарубил твоего воина, ко всему прокаженного. Он хотел завладеть моей невестой. Такого я не мог допустить.

– Она еще не твоя жена и поедет домой к своим родителям. Там мусульманский суд сам решит ее судьбу. Чтобы боялись и чтили законы нашей веры.

– Бояться и чтить – это разные понятия, – вырвалось из уст Шерзода, и он тут же пожалел о сказанном, ведь наместник все равно не поймет его и лишь разозлится.

– Эти понятия для нас едины. Запомни, юнец, где страх, там и почитание. Ты слишком болтлив, и тебе следует укоротить язык, чтобы не умничал перед взрослыми. Отведите беглецов в обоз, и пусть их хорошенько охраняют. А девушку – в мой гарем, к женщинам: мусульманке нечего делать среди мужчин.

Когда беглецов стали выводить, наместник спросил:

– Вам известно, что случилось с вашими друзьями в Медине?

Юноши отрицательно покачали головами.

– Я так и думал. Так вот, они ворвались в дом Саида и зарезали его, а после покончили с собой. Ты поняла, мерзкая девчонка, с кем связалась?!

От столь чудовищной вести их лица стали каменными, и на глаза навернулись слезы.

– Нет-нет, этого не может быть! – закричала Фатима и закрыла руками лицо.

Стражники увели ошарашенных вестями молодых людей.

ПАЙКЕНД
Когда Кутейба остался с братьями в шатре, Абдурахман спросил:

– Что ты намерен делать с согдийцами?

Брат улыбнулся, что для него было редкостью.

– А разве сам не догадываешься?

Все весело засмеялись. В это время вошел двадцатилетний сын Кутейбы. Он был худощав – совсем не похож на крепкого отца.

– Отец, что стряслось? Все веселы, будто уже взяли Пайкенд и Бухару?

– Теперь-то мы точно завладеем этим краем, – и наместник рассказал о чудесной истории с заложниками.

– Вот так удача! Выходит, согдийские цари в наших руках. Если мы захватим богатую Согду, то это откроет тебе дорогу на место халифа, а я займу твое место.

Такие слова пришлись его дядям не по душе, и с их лиц сошли улыбки. Хитрый Кутейба сразу заметил это и сказал:

– Сын мой, как истинному мусульманину, тебе не хватает скромности в твоих речах, а также желаниях.