Утром обе стороны приготовились к сражению. Арабы, прижатые к городу, выстроились вдоль стены. Вперед они выставили конницу, а за ней – пехоту. У согдийцев была лишь кавалерия, и это помогло им внезапно очутиться под Пайкендом.
За спиной Кутейбы виднелись стяги: красные и зеленые. У согдийцев были синие и желтые на высоких древках. Перед началом с обеих сторон затрубили трубы. Кроме карнаев у согдийцев еще имелись кимвалы – железные тарелки, звон которых разносился на много фарсангов вокруг.
Затем два согдийца со знаменем направились к Кутейбе и предложили схватку двух богатырей. Таков благородный обычай войны. В ответ наместник, усмехнувшись, ответил:
– Будь достойным противником, мои богатыры вступили бы в поединок. Но на вас я не желаю тратить время.
Такие слова задели согдийцев.
– Ладно, мы еще встретимся на поле битвы и там увидим, кто силен на словах, а кто на деле, – сказав это, посланники ускакали прочь.
Надменные слова наместника вмиг разошлись среди войск. Столь игривое поведение Кутейбы придало его людям уверенности, что язычники слабы, коль над ними насмехаются.
И вот опять загремели трубы и барабаны, поднимая боевой дух войск сначала в стане согдийцев, затем у арабов. Среди тысяч и тысяч людей, в чьих жилах кипит кровь, даже трус смелеет. И смерть кажется уже не столь страшной.
Доспехи согдийцев и арабов были во многом схожи. Те же кольчуги, панцири. Только у согдийцев они отличались изяществом и закрывали тело до колен. Еще у поклонников огня в арсенале имелась тяжелая булава с металлическими шипами.
И вот битва началась. Две конницы устремились навстречу друг другу. С обеих сторон на противника полетели стрелы. Согдийские лучники, славившиеся своей меткостью, разили одного врага за другим, особенно тех, кто не был защищен доспехами. Доставалось и лошадям. Мертвые раненые животные и люди и валились наземь.
Первыми сошлись конники с длинными копьями. Они с яростью вонзали их друг в друга, пробивая кольчуги. Уже в ближнем бою конники переходили на мечи. Часть согдийцев орудовала булавами, разя арабов направо и налево. Воздух наполнился лязгом стали, бранью солдат, ржанием лошадей и криками умирающих.
За всадниками должны были двинуться пешие ряды. Но Кутейба заметил, что конники стали отступать. Если туда послать еще и пеших, то согдийская конница всех разобьет. Поэтому он приказал трубить к отступлению.
Для арабов этот бой окончился поражением. Они вернулись в свой стан. С хмурым лицом, верхом на коне, Кутейба молча встречал своих солдат. Прорыв не удался. Такой исход битвы его не удивил: шансов на победу изначально было мало. Его брат и сын находились рядом и тоже молчали. В их глазах читалась растерянность.
Но Кутейба не из тех людей, которые сразу сдаются. Он велел созвать совет вождей. Когда все собрались, наместник, оглядев всех шейхов и глав племен, начал военный совет.
– Что будем делать? Мы оказались в тяжелом положении. Нам не удалось вырваться из кольца.
– Нужно срочно послать гонцов к халифу за помощью, – предложил вождь племени тамим.
– Согласен, но пока придет помощь нас могут разбить. Мы сами должны найти путь к спасению.
– Странное дело, почему согдийцы не стали преследовать нас? – удивился вождь племени салабов.
– Думается, они берегут жизни своих воинов для иных сражений. Они хотят победить нас без боя, уморив голодом. Но до тех пор, пока есть еда, мы не сдадимся. Недели три мы сможем продержаться, а там и помощь прибудет. Как видите, у нас есть надежда. Об этом скажите своим воинам, пусть не падают духом.
В тот же день Кутейба вызвал в свою комнату писаря. Тот явился с низеньким складным столиком, бумагой и каламом в руке. Наместник стал диктовать текст, а тот склонился над письмом, макая калам во флакон с чернилами. «О, повелитель верующих, великий халиф! Я обращаюсь к тебе с печальной вестью. Под городом Пайкенд мы попали в окружение. Скорее при шли подмогу, иначе нас ждет погибель. Мы можем продержаться не более трех недель. Согдийцы никого не пощадят: они будут нам мстить за своих сыновей, что погибли у Саида. Да хранит нас великий Аллах!»
Наместник вытащил из внутреннего кармана халата печать и приложил ее к бумаге. Затем он окрикнул Абдурахмана и вручил ему письмо со словами:
– Вот письмо халифу. Ты подумал, как гонец выскочит из кольца?
– Может быть, ночью дадим небольшой бой, а между тем он вырвется?
– Мысль неудачная. А что, если эта стычка разозлит их и перерастет в большую резню? Вот что я предлагаю.
И Кутейба рассказал о своем замысле, добавив:
– Это следует сделать сегодня же, пока не убрали трупы.
Глубокой ночью два гонца подкрались к месту сражения, где еще лежали убитые. Там они сняли одежду с мертвых согдийцев и облачились в нее. Далее, прижавшись к земле, они добрались до стана согдийцев. А когда их заметили дозорные, то гонцы стали поправлять свои штаны, будто отлучались по нужде. Так они оказались во вражеском стане и спрятались за шатром.
Ближе к рассвету они подкрались к лошадям, отвязали двух из них и покинули спящее царство. Когда рассвело, они уже были в степи.
Прошло более недели, когда посланники Кутейбы добрались до столицы халифата. Стражники при дворце не пустили их. Однако к воротам явился помощник халифа, взял письмо и доставил его в просторную комнату правителя.
Прочтя донесение, халиф помрачнел. Как помочь своему выдвиженцу, он не знал. Нынче все войска халифата в походах, и послать некого. На сбор ополченцев уйдет много времени. Есть, конечно, еще вожди арабских племен, но те не станут помогать Кутейбе из-за вражды с ним.
Халифу ничего не оставалось, как объявить, чтобы во всех мечетях Ирака и Ирана возносили молитвы о спасении армии наместника Хорасана.
Со дня, когда арабы попали в ловушку, минул почти месяц. Кутейба не знал, смогли ли гонцы вырваться из окружения и оповестить халифа. В его душе уже нарастала тревога. Да и братья, вожди не раз заходили к нему и говорили, что пришло время обменять заложников, больше медлить нельзя, потому что запасы еды были на исходе. Но наместник все твердил:
– Еще рано. У нас есть надежда. Эти заложники нужны мне для больших сражений. Впереди Бухара и Самарканд, которые я с этими княжескими щенками смогу взять без боя. А вы хотите, чтоб я отдал их.
– Но ведь уже стало слишком опасно, – возразил Абдурахман.
– Отец, прошло достаточно времени, а подмоги нет, – сказал его сын, сидевший рядом с Абдурхаманом. – Без заложников нам не вырваться.
Но Кутейба стоял на своем:
– Пока рано. А вдруг помощь идет.
Братья не были согласны с ним, но все же предпочли молчать.
В один из дней Кутейбу посетила необычная мысль, и он сразу созвал совет. Вождям, сидящим в кругу, наместник сказал:
– А что, если мы захватим Пайкенд и укроемся там, пока не явится помощь?
– Но как захватить город? – спросил вождь тамимов.
– Мы разрушим стену, сделав подкоп. Завтра же приступайте.
Мысль всем казалась разумной, и ранним утром, укрывшись щитами, арабы вновь двинулись к стенам города. Между тем сверху на них летели стрелы, камни, лилось горячее масло. Но на них это не действовало. Учитывая прежний опыт, арабы сделали себе квадратные щиты из сирийской стали, которые плотно смыкались, образуя непробиваемый панцирь. Под таким укрытием землекопы продолжали рыть подкоп.
Но работа длилась недолго. Абдурахман доложил брату, что во вражеском стане заметили оживление. Тогда наместник сел на коня и взошел на ближний холм.