— Барон Хардебальд, я назначаю вас командиром северной армии, вашим заместителем станет Лифект Гофард. Приказываю любой ценой взять Южнобережье, перерезать поставки врага и удерживать город до подхода основных сил королевства.
— А ты в Тарсфол, парень? Что, дела совсем плохи? — хмуро поинтересовался старик, отдав честь подчиняясь приказу.
— Ларийцы уже начали строить свои укрепления около стен. Город с запада и севера уже взят в осаду, Лейнард торопится. По какой причине, неясно. Но он контрактер, отец. И я нужен там, потому что единственный кто сможет дать бой этому предателю. — сверкнув зелеными глазами, пояснил Айр.
— Эх… Я ведь говорил тебе парень, ты всегда был слишком нормальным, в прошлом. И предупреждал что тебе однажды снесет башню. Нельзя в одиночку остановить бурю, возьми хотя-бы часть северных сил. — неодобрительно покачав головой, прошептал Хардебальд приблизив к юноше лицо. Ему незачем было чтобы подчиненные это слышали.
— Слишком долго. Со мной пойдет только десяток ланградцев и этот южанин, — Айр указал на скромно стоящего в тени лунокрылого, — Иначе я опоздаю в столицу. Да и тебе потребуется каждый человек.
Хардебальд неохотно кивнул и звонко хлопнул Айра по плечу, добавив предупреждение:
— Месть это то блюдо, которому следует дать остыть.
— Я не собираюсь ему мстить, отец. — холодно, сквозь зубы ответил рыцарь, — Я собираюсь воздать предателю по заслугам. Говорил уже, я скучный человек. И не дам себе идти у эмоций на поводу.
Оставшись во главе армии, Хардебальд спустя полчаса, мрачно наблюдал вслед небольшому отряду, уходящему в сторону Чащи. Когда-то, очень давно, он уже смотрел так в спину уходящему юноше. Но тогда тот шел на штурм Проклятого Города, в сопровождении своей странной возлюбленной. А сейчас… Он был один. Несмотря на верных друзей, юный рыцарь закрылся от мира.
— Выживи, парень… — губы старика прошептали сами собой и он заставил себя отвести взгляд. Проблем свалившихся на его плечи оставалось немало.
В обратном пути, герцог и его люди почти не спали, усиливая Волей коней дабы те не пали и продолжали неистовый бег. Лишь раз они дали передышку себе и своим скакунам. На недолгих четыре часа, Айр заставил себя погрузиться в чуткий, тревожный сон без сновидений. А потом они продолжили скачку. Подъезжая к деревне в глуби Дикой Чащи, воин был готов ко всему. Ларийцы обошли Тарсфол слишком быстро, а значит они не брали замки баронов внутренних земель. Это был удар лично ему в спину.
Когда всадники прорвались через заросли колючего, покрытого мелкими зелеными ягодами, кустарника и выскочили на расчищенную от деревьев землю, что планировалась под пашню, Айр удивленно вскинул брови, останавливая своего скакуна. Конь под ним уже хрипел, пуская пену, выпрыгнув из седла, герцог повел его за собой, недоуменно оглядываясь.
Матерящиеся, хмурые ларийцы, вместе с деревенскими упрямо пахали девственную, полную старых узловатых корней, землю. Тяжелые, кованные плуги вязли и ломались, их постоянно приходилось чинить, но в многочисленных руках работа спорилась. А ларийский лагерь напротив деревенских ворот, давно уже догорел, став для павших в битве захватчиков общей могилой.
Из посланных в Дикую Чащу трех сотен солдат, с восемью пушками и десятком магов, в плен северных ланградских дикарей угодили две с половиной сотни. И сейчас они честно трудились, в страхе перед красноволосой чародейкой, что в одиночку, играючи одолела их магов и разметала ряды пылающей бурей. А натиск свирепых ланградцев, каждый из которых владел волей, быстро завершил неудачную для ларицев битву. Охотники, которым приказали захватить поселение, сами теперь стали лишь дичью.
Нарядные деревенские девушки, варили в больших, пузатых котлах, снедь для работников на деревенской околице. И сердце в груди усталого, возвращающегося после страшной битвы, воина, что брел по рыхлой, вспаханной земле, застыло.
Он разглядел одну из них. Серебряные, длинные, до плеч, волосы. Яркие, наполненные жизнью, фиолетовые глаза. И звонкий, радостный смех, от которого лица вокруг сами собой озаряли улыбки. Холод проморозивший душу внезапно растаял. Боль потери и счастье, вместе туго сплелись воедино, а воин услышавший издалека свое имя, опустился на колени, не в силах сдержать слез.
Услышав звуки шагов, Айр едва успел поднять лицо и распахнуть руки, прежде чем сребровласая демоница набросилась на него. Они вместе покатились по паханной почве, прочный латный нагрудник ужасно мешал ощутить тепло ее тела. Но его ощущали руки и губы что быстро слились воедино. Он нежно вдыхал ее ласковый запах, усталость и боль от едва заживших ран проходили сами собой. Когда их уста разомкнулись, воин стряхнул кистью слезы, что застилали глаза, чтобы лучше разглядеть свое счастье. Как веселый и ласковый котенок, Лана прижималась к его крепкой груди и сама тихо плакала, от неожиданной встречи.