Отойдя в сторону, Лана прислонилась спиной к стене и принялась ждать, пока пророк возьмет себя в руки. Вскоре на ее ладонь, тихо и незаметно опустилась рука Чарли, подняв взгляд вверх, юноша спросил:
— Почему ты мне помогаешь, Лана?
— Потому что могу. А еще потому что меня саму волнует судьба детишек. Ну и последнее, если мы победим Лейнарда, от этого будет сильно зависеть что я буду делать дальше. — пояснила сребровласая, наблюдая как при поддержке отца, прорицатель наконец покинул подстолье и все еще дрожа взгромоздился на табурет, — Думаю будет лучше если ты задашь ему вопросы, Чарли. Парень явно владеет каким-то даром, раз мое приближение его так испугало.
Мальчик кивнул и направился по едва освещенной, единственной яркой свечой что стояла на столе, комнате. Усевшись на стул напротив прорицателя, Чарли медленно и четко спросил:
— Что вам нужно знать чтобы найти моих товарищей?
— Имена данные при рождении. А еще описание внешности, привычек, вообще чем больше будет деталей, тем точнее я смогу их отыскать. — опустив голову пропищал Куд, все еще ощущая своими незрячими глазами стоявшую неподалеку Смерть.
— Их имен я не знаю, у нас были лишь номера. Внешность и привычки помню. У Пятьдесят Второго светлые волосы, голубые глаза, а еще он во сне постоянно повторял чье-то имя. Ворочался с бока на бок, когда не мог заснуть и смешно подгибал колени… — Чарли четко и с большим вниманием к каждой детали начал описание своих товарищей.
Кивая каждому его слову, Куд слушал погружаясь все глубже в транс. Перед незрячими глазами начали мелькать чудовищные видения тех ужасов что пришлось пережить описываемым детям и самому Чарли. Его постепенно окутывал смрад гниения и подавленный ужас, но прорицателя они не пугали, ему многое уже пришлось пережить во время таких вот сеансов. Это не шло ни в какое сравнение что парень чувствовал при Ее приближении.
Глухо стукнулись о стол полые куриные кости, затанцевали точенными гранями, тихо засвистели и замерли. Куд опустил на них ладонь и ощупал. Новые образы стали более четкими, насыщенными. Прорицатель вдохнул воздух и подняв лицо ответил:
— Они все в городе. В центре, квартале знати. Там большой, красивый особняк у внутренней стены, с ярко-красной черепицей. Во дворе статуи людей из камня, их много, очень точные и полны деталей. А еще вижу высохший фонтан в саду…
— Я знаю где это, Чарли. Мы можем идти. Спасибо за помощь, Куд Прорицатель. И не бойся меня, я тебе не причиню зла. — звонко и нетерпеливо произнесла Лана, направляясь к двери.
Когда Чарли поднялся и зашагал вслед за ней, ведун откинулся на спинку стула, утирая ладонью выступивший на лице пот. Он радовался тому что Смерть спешила на большую жатву, ей было не до него. Перед тем как сесть в повозку, что подогнали люди Иоланды, Лана хлопнула себя по лбу и вернулась к вышедшему провожать их Седому, на ходу нащупав в мешочке один из камней.
Лана быстро протянула его бывшему бандиту, заметив как у того глаза полезли на лоб. Седой был тертым человеком и прекрасно понимал что один этот камень стоил куда больше чем весь трактир, подвал которого они снимали. Зачарованно рассматривая его в свете дневного солнца, он щурился от слишком ярких лучей что отражали грани драгоценности, а потом наконец поднял глаза чтобы поблагодарить странную гостью, но ее вместе с повозкой уже след простыл.
Особняк с красной черепицей, Лана знала прекрасно благодаря тем воспоминаниям что ей достались. Когда-то Ланн полгода прожил в нем, будучи любовником графини Грайс, что лишилась незадолго до этого своего горячо нелюбимого мужа и обретя свободу тратила деньги налево и направо. Своих детей у женщины в самом расцвете лет не было и Лана знала почему. Грайс была бесплодна, о чем она частенько жаловалась барону Грейсеру.
Но тому были мало интересны другие люди, он пропускал мимо глаз и ушей многое из того что его окружало. Просматривая его воспоминания, Лана хмурилась все больше и больше, пока карета неспешно катилась по заполненным беженцами улицам к кварталу знати.
В поведении вдовствующей графини было множество странностей. Она иногда пропадала на целую неделю, или две, а в ее великолепном саду появлялась очередная скульптура. Большая часть которых изображали прелестных детей разного возраста и она частенько разговаривала с ними как с живыми, внимательно следя за тем чтобы статуи блестели чистотой. Чувствуя нарастающее беспокойство, Лана прищурилась от подозрений. Она боялась что ей вновь придется прикоснуться к тьме столичной знати.