Быстрая смерть от яда была лучше чем мучения пыток. По языку начал разливаться привкус миндаля, а грудь быстро сжали холодные объятия, мешая вздохнуть. Когда в глазах стало темнеть, Чарли приветливо попытался улыбнуться. Наконец-то все кончилось и он сможет встретить маму.
— Ульма, скорей сюда! Кажется мелкий полудурок себя отравил! — крикнула Лана, когда мальчик стал заваливаться набок, а его губы посинели.
Последним что Чарли увидел, сквозь черные круги подступающего забвения, были яркие, алые волосы и изумрудные глаза, что так напоминали забытые видения детства. А потом мир обернулся во мрак и пришел покой.
Гул водопада медленно сменялся треском костра, а потом пропадал лишь для того чтобы вернутся с новой силой. Оглушающе бухало в груди сердце, голова взрывалась от переполняющих ее звуков и образов, заставляя усталый разум нестись вскачь закусив удила. А потом все внезапно закончилось. Пришла робкая надежда что это все же пришла долгожданная смерть, но и эта надежда, как все прочие, была тщетна. Ведь сквозь закрытые веки в глаза било солнце, а каскад воющих звуков сменился на пение птиц.
Чар хрипло вдохнул воздух, рот и горло нестерпимо жгло от непривычных трав, но он был определенно жив. Подергав руками и ногами, мальчик убедился что был надежно привязан к кровати и укрыт толстым, пушистым одеялом. Свежее постельное белье приятно пахло травами и горными ручьями, разительно отличаясь от сухой прелой соломы на которой они спали в Школе. Но убийца не позволял себе обманутся, последняя милость быстрой смерти обошла его стороной, а значит будут допросы и долгие пытки, перед тем как его добьют как шелудивого пса.
Открыв глаза, он обвел взглядом помещение, кроме окна слева над головой, в нем находилось еще несколько пузатых сундуков, один шкаф и невысокий столик стоящий неподалеку от кровати. Прислонившись к нему, спала его цель, ее лицо выглядело беззаботным, но закрытые глаза ярко и жутко горели неправильным, фиолетовым сиянием прямо сквозь веки, делая ее вид потусторонним и пугающим.
Направив Волю в руки, Чар медленно, стараясь не издавать лишних звуков попробовал веревки на прочность и освободить руки. Будто почувствовав это, цель открыла глаза и с удовольствием потянулась выгибая спину. Положив правую руку на стол и опустившись щекой на ладонь, она бросила на Чара ленивый фиалковый взгляд и хрипло произнесла:
— Ну доброе утро, дуралей ты малолетний. Ох и проблемный же ты, а чую дальше будет только хуже. Моя подруга полночи над тобой колдовала, чтобы мальчонку спасти и он ласты не склеил… — наткнувшись на непонимающих взгляд синих глубоких глаз, она поправилась — Лапы не надул? У вас так уже не говорят? Боже, чувствую себя старой. Чтобы ты не помер в общем.
Маленький убийца наблюдал за ней с молчаливым подозрением, он был похож на небольшого, испуганного зверька. Лана заулыбалась разглядывая его лицо, а Чар рванул руки вверх, напрягая волю, веревки выдержали, а кисти рук обожгло болью. Лана потянулась и попробовала его погладить по голове, но мелкий убивец изогнулся на кровати и громко клацнул челюстью рядом с ее ладонью едва не укусив. Усмехнувшись, среброволосая пододвинула большое блюдо, стоящее на столе неподалеку и открыла его. В воздухе поплыли ароматы жаренной свинины и овощей, голодный желудок скрутило.
— Слушай, ну погоди ты дергаться. Давай я сначала тебя накормлю, тебе надо выздоравливать и скоро понадобятся все силы. — с улыбкой произнесла Лана, подбирая деревянной ложкой с блюда румяные кусочки мяса.
— Будете пытать? Бесполезно, я все равно ничего не знаю. И не скажу. — упрямо буркнул в ответ Чар, не в силах отвести взгляда от еды.
— Пытать? Тебя? Ой умора… — сереброволосая расхохоталась, беззаботно и немного жутко. — За что, малыш? Ты для меня не опаснее милого кролика. Вам ломали сознание с помощью магии, закаляли тела тренировками, пытаясь создать машины для убийств. Но чтобы сразить меня нужен не убийца людей, а чудовищ. Даже тот жуткий яд что ты притащил, мы опробовали, от него у меня только сыпь высыпала на руке. И то на полчаса… — грустно и одиноко сказала странная женщина. После чего поднесла ложку с едой ему ко рту.
— Не кори себя. С той задачей что перед тобой поставили, ты справиться просто не мог. А сейчас давай, ешь. Как встанешь на ноги, буду тебя тренировать!
— Зачем? — подозрительно спросил мальчишка, принюхиваясь к запаху вожделенной пищи. Он был безумно голоден, да и вроде травить его смысла не было. А ну да, он ведь уже сам себя отравил, а они его вылечили.