- Чай будешь? - я закрыла и отодвинула ноутбук.Все равно ничего о кукушке-матери не узнаю.
- Буду, - он проследил за моим движением. - Его ноутбук?
- Да, - я согласно кивнула.
Из верхнего шкафчика достала два простеньких бокала, которые купил Миша.Чтоб я делала без него?
Поставила греться чайник, и пока доставала из холодильника все, что было: сыр, зефир и небольшую шоколадку, купленную на заправке по дороге сюда.
Все это поставила на обеденный стол, стараясь не замечать пристального взгляда Арсения.Наверное, никогда его отцом не назову.
- Я сейчас, - сказала, прежде чем уйти в комнату.Решила отнести ноутбук и поставить на зарядку, и как можно подальше упрятать его под подушку.
Дурацкая привычка с детского дома: все самое ценное прятать под матрас.
Когда вернулась, застала Арсения, разливающего кипяток по чашкам.На старой кухоньке он казался, как золотая чаша шейха.
- Садись, - сказал он, ставя чашки с горячим чаем на стол.
- Ты у меня дома, на моей кухне, - от негодования хотелось кричать.
Да как он может так поступать?Мы что, близкие родственники, лучшие друзья?То, что когда-то моя чокнутая мамаша прыгнула к нему в постель и потом появилась я, ничего не значит.Он восемнадцать лет меня не видел, а я о нем впринципе не знала.
- Я не могу налить кипяток в кружки?
Если б он ещё добавил в конце "своей дочере", я б ему этот чай в рожу плеснула.Может он и смирился с тем, что у него есть родная дочь, и теперь в праве хозяйничать в её доме, то вот я как-то нет.И не думаю, что скоро.
В ответ лишь фыркнула и села за стол - на другой конец, где все ещё лежал пистолет.Надо же, он и не подумал его тронуть.
- Давно тут живёшь? - спросил он, сделав первый глоток.
- А что, не нравится?Дверь, если что, все там же.
Без Миши говорить было труднее. Обычно, он решал важные вопросы, всегда был опорой и вовремя стоял за спиной, отвечая за меня.Но может оно и к лучшему, что его нет.Я впервые осталась с кем-то один на один, с кем-то чужим.
- Ребёнка сюда заберёшь?
- А у меня что, выбор есть какой-то? - я усмехнулась.
Зачем спрашивать, если и так все ясно без слов.Я теперь сына из поле зрения не выпущу.
- Я хотел просто помочь, - он посмотрел на меня серьёзными глазами. - Малыш маленький совсем, что нужно?
- Слушай, давай ты не будешь лезть не в свое дело.Я попросила - ты отказался, сказал Набаева просить.А сам что, брата своего испугался?
- На это были и есть причины.Мое предложение было таким, у Кости другим.Я не пуп земли, чтоб иметь со всеми связи, - Арсений говорил спокойно.Моя дерзость его ни капли не раздражала и даже не веселила, будто, мимо ушей все пропускал.
- Хочешь сказать, ты не знал обо всем?
- Не знал.И до сих пор не знаю, поэтому и спрашиваю, - левый глаз снова начал дергаться. - Это и мой...внук.
Взгляд потупел.Где-то в глубине души, он держал эту частичку любви к маленькому ребёнку, которого никогда в жизни не видел.Конечно, теперь он хотел наверстать упущенное: детство и юность дочери, семейные хлопоты, спокойную жизнь.Только ничего всё равно не выходило.Девочка давно выросла, детство уже не вернешь - у самой маленький ребёнок.
Остаётся помогать только ему - крохе, который, кроме бабушки с дедушкой и мамы, не видел никого.Только отца на фотографиях.