После похорон я неделю не вставала с кровати.Казалось, жизнь остановилась.
Мне не помогали никакие таблетки, а детский плач в глубине квартиры был просто фоном.
После того завтрака, состоящего из двух бутербродов, я не ела ничего.По правде говоря, и та еда покинула мой желудок тем же днем.
Сын иногда заползал в комнату, бил меня ручками по лицу, мол, вставай, мама.Я отмахивалась, отворачивалась или глядела сквозь него.
Любые попытки со мной заговорить или покормить заканчивались ничем.Я не хотела видеть никого, кроме фотографии рядом.Уже всю измусолила пальцами, зацеловала губами.
Видишь, что ты наделал?
Миша не выдержал первым.В один из очередных серых дней - моих теперь обыкновенных, он буквально вздернул меня с постели.Хорошенько встряхнул, даже побил по щекам.
Я апатично на него смотрела.Пусть хоть до смерти изобьет или водой обольет - будто, от этого лучше не станет кому-то.
- Видишь его, - он силой подтащил меня дело двери и развернул.На полу сидел сын. - Ему мама нужна, понимаешь?!Ма-ма, а не убитая горем женщина на кровати.Ну-ка пошли.
Взяв меня под локоть, Миша оттащил меня в ванную.Включил холодную воду и хорошенько умыл.Грубо, но на несколько секунд это меня отрезвило.
- Посмотри на себя, - заплаканое лицо показалось в зеркале.
Я как призрак: бледное лицо, сухие потрескавшиеся губы и огромные красные глаза. Я была не живой. Пустой.Ненужной самой себе.
- Нравишься?А сыну ты нравишься такая, как думаешь?
Я пристально посмотрела на его отражение в зеркале.Да кто ты такой?Как ты вообще смеешь так поступать со мной, а?
- Пошёл вон, - сказала охрипшим голосом.Я давно ни с кем не разговаривала.
- Какая же ты дура! - Миша с психом хлопнул дверью.
Я облегчённо вздохнула.С крючка взяла полотенце и вытирла лицо. Неожиданно захотелось помыться: смыть с себя траур, постоять под горячими струями воды.
Я уже включила воду, как в ванну ворвался Миша.Закрыл дверь на замок и буквально впечатал меня в стену.Спина больно ударилась о кафель.
В глазах плясали огоньки.
На секунду я опешила, а когда осознание пришло, поняла - он меня раздевает.Грубо стягивает одежду так, что та хрустит по швам.
- Ты чего!Хватит!Что ты делаешь!? - крепкая мужская рука сильно сжала сжала ягодицу.
- Тебе же все равно.Ты же слабая, - говорил он, продолжая меня раздевать и лапать.
Я влепила звонкую пощёчину.Вложила в неё всю силу, что была, да так, что рука отскочила в сторону.Щека тут же покраснела.
- Ты умеешь бороться? - самодовольная ухмылка озарила его лицо.
- Да пошёл ты! - я врезала ещё раз, стала колотить его по груди. - Как ты смеешь, вообще!?Да что ты понимаешь, а?
Только потом я поняла: он сделал это специально,чтобы меня позлить.Знал, что прикосновения чужих мужчин, тем более секс, я шарахалась, как огня.
Хотел вывести меня из этого состояния, заставить жить, а не существовать.И у него получилась, не до конца, но я включила голову.
- Полегчало? - сказал, когда я перестала его лупить.
Я подняла взгляд.От былой его ухмылки и следа не осталось.Он тоже играл.И все ради...меня.
- Спасибо.
Глава 55
Я привыкала жить без него, без надежды.Без дурацкой веры в невозможное.Каждую секунду думала, что он вот-вот вернётся, войдёт в квартиру, обнимет меня.Поиграет с сыном.
Ничего не было.
Пустота.Безысходность.Сердце обливающееся кровавыми слезами.
Отец больше не оставался с нами на целые сутки.Приезжал каждый день, навещал нас.
У меня появились кошмары.Одни и те же сны, где в конечном итоге Арай погибал.А я ничего не могла сделать: всегда была то немая, то меня что-то держало.Наблюдала со стороны. Просыпалась ночью от собственных криков.
Отец сказал, что и в прошлые ночи так было, когда он был тут с сыном. Поэтому и купил кроватку.Давно купил, я даже не замечала её присутствие в зале.
Анализ соскобов показал, что это просто кровь.С девушкой я говорила сама в тот самый день, когда Миша неплохо меня встряхнул.
Неделя после похорон прошла, как в тумане.
В дверь позвонили, когда я укладывала сына спать.Действовала на автомате: качала из стороны в сторону, передвигаясь по квартире, пока Илья не уснул.
Наверное, он не понимает, что его маме совсем плохо.Детям все равно - для них вы всегда были и будете такими, какие есть.Даже видя меня в слезах, он улыбался.
С сыном на руках я отворила дверь.На пороге стоял Миша с виноватой улыбкой.Я кивнула, мол, заходи. Уложила малыша в кроватку, укутав в одеяло.В квартире было зябко.
- Привет, - Миша стоял на кухне, лицом к окну.
- Как ты? - он обернулся.
- Не знаю.Плохо, - я пожала плечами. - Какой-то тупик.Я не знаю, что делать дальше.Зачем это все продолжать?
Я осела на стул.Еще слабая после недельной истерики, еле держалась на ногах.
- У меня есть предложение переехать к нам.Девочки мои не против, - он встал напротив и я подняла вгляд.
Передо мной стоял взрослый мужчина, семьянин.Ради меня он шёл на авантюры, рисковал жизнью.А теперь решил втиснуть меня в свою семью. Это слишком.Даже из благих намерений - ради малыша.
- Не надо.Я...я так не могу.Только поняла, что все это слишком много, я... - говорить было трудно, я запиналась. - Я не смогу уехать отсюда, зная, что он тут остался, - по щеке скатилась слеза.
Кому нужна будет его могила, кроме меня?Его родители далеко и даже не знают...Ничего не знают.И я им завидую.Лучше быть в неведении, чем знать все, как я.
- Ты замкнешься.Меня может не быть рядом, а, с позволения сказать, отцу твоему я не доверяю.
- Все ведь нормально.Да, меня заносит, но... - я с горечью расплакалась, закрыв ладошками лица.
Господи, как же он прав.Во всем прав: я с ума сойду.Его не будет рядом, кто меня тряханет?
- Ну все, тихо, - он присел передо мной на корточки. - Успокойся.
Он отлепил мои ладошки от лица, взял в свои тёплые руки.И чего он со мной так нянькается?
- Живи для вашего сына.Делай все ради него, так ты забудешься.Не сразу, но привыкнешь к этой боли.Ты делала все правильно, просто так случилось.
- Это ведь он, да?Бойко сделал, да?
- Не думай об этом.Просто не думай.