Я не боялась его.Мне нечего скрывать.
- Ну что ж, давайте приступим, - он пододвинул тоненькую папку, в которой лежала моя фотография. - В детском доме вы прожили до шестнадцати лет, позже сбежали за границу с неким Батуриным Араем Симхаевичем.Все верно?
- Я не сбегала.
- Поддельные документы, закрытые окна для перехода границы.Вас удочерили для выезда за границу, Набаев Бакир Эмирович был приемным отцом какое-то время. Документы никуда не исчезают, даже если попытаться их уничтожить.
Он решил мне допрос устроить.
- Я не сбегала из страны.
- Конечно, вам ведь сделали гражданство Израиля за несколько недель до этого.Ну хорошо, пусть будет по-вашему.Что вы можете сказать о Батурине Арае Симхаевиче, с позволения сказать, о вашем муже.Вы венчались два года назад, - он перекладывал листы в папке, завая вопросы на ходу.
- Ничего не могу сказать.О его роде деятельности я не знала никогда, к тому же он мёртв.Его убили чуть больше месяца назад в тюрьме.
- Да да, это я знаю.Сочувствую вам, Ева Аркадьевна, - он захлопнул папку и кинул её мне на стол. - За вас попросили, я больше не смею вас задерживать.А это, - он кивнул на стол. - Можете оставить себе на память.
Соболев встал из-за стола, открыл сейф и достал оттуда пакет.Сверкнула темно-бордовая корочка с гербом.
- Это ваши новые документы, - он протянул мне пакет. - И на вашего сына тоже.
Трясущимися руками я достала и развернула паспорт. Туркина Аврора Арсеньевна.
Странная фамилия.А вот имя...
- Почему вы поменяли фамилию?
- Потому что Ева Аркадьевна погибла при перестрелке сегодня днем. Отчества у ребёнка нет, это уже ваше дело.Зовут так же, но фамилия тоже Туркин.
Я пролистала новенькие документы. Все идеально, с гербами и водяными знаками.В графе отец у сына стоял прочерк.
- Спасибо, - я сложила все обратно.
- Живите на здоровье.Если вам интересно - всех фигурантов дела задержали.С ними проводится допрос, но уже и так ясно - всех ждет строгая мера наказания.
- Я могу...Увидеть?
- Да, вас проводят.И ещё, - он посмотрел куда-то в сторону. - Всё ваши родные и близкие в полной безопасности, может быть спокойны.
- Спасибо, - я поблагодарила ещё раз прежде, чем встала и задвинула стол.
В дверях наткнулась на молодого мужчину.А когда увидела - обамлена.
- Пап...О, вот так встреча! - сказал он, усмехнувшись. - Я же говорил, что увидимся ещё.
Передо мной стоял Макс.Тот самый Макс на частном самолёте, которого Миша звал "Соболем".
Ну конечно!
Соболев.
Я обернулась.Соболев нагло ухмылялся, перекидывая связку ключей из руки в руку.
- Что-то ещё, Ева Аркадьевна? - он сделал несколько шагов вперёд, сунул руки в карманы.
Я неловко улыбнулась.Кажется, я поняла, кто попросил.
- Спасибо вам.
Молодой человек подмигнул и вышел вместе со мной.Бывает же такое...Я улыбалась, как дура, пока меня не довели до кабинета, где проходил допрос.
Прямо сейчас там допрашивают его.
- Удачи тебе, Аврора Туркина.Мелкому своему привет передавай, - сказал он на прощание.
Без стука открыл мне дверь и толкнул вперёд.Меня уже ждали.
Он сидел посреди кабинета, спиной ко входу.Осутулившись, в одной рубашке. Руки держал на столе: левая приковала наручниками к карабине.
Вокруг сидели несколько человек в форме, а напротив - такой же грозный мужчина в очках, который что-то писал.При виде меня, он по-армейски встал.
- Доброго дня, Ева Аркадьевна. Проходите.
Меня до сих пор называли старым именем.В этих стенах я так и останусь Евой навсегда.Как только двери за мной закроются - начнётся новая жизнь. Новое имя.
А пока должна закончить старое.
Я с презрением смотрела на мужчину в наручниках.Дай хоть посмотрю в твои глаза.Он взглянул первым, обернулся.
Дурацкая ухмылка, которую я уже видела когда-то в детском доме.Он даже говорил со мной.
Я знаю его.
Бездонные жестокие глаза.Он так долго искали, рыскал по стране.Мне тогда одиннадцать было.Все только налаживаться стало, появился Арай.И этот тоже меня нашёл.В нашу первую встречу он иначе смотрел на меня. Удивлен был.Не думал, что меня в такую помойку спрячут.
Но сегодня он ждал. Девятнадцать лет этого дня желал, с тех пор, как я в животе у матери появилась.А потом искал и бесился, что не выходит ничего.Что бросили все, любимая жена и неродная дочь.Отмстить хотел за ту, что сбежала.
Так вот она я, перед тобой стою.Делай же, что хотел.Мне все равно...Ты сядешь, до конца своей жизни на зоне будешь срок мотать, пока не сдохнешь.
А я буду жить.И сын будет жить.
Ты отнял у меня всех, кого я любила.Кого могла бы любить, не обойдись так со мной судьаба.У меня была бы мама, папа, нормальное детство, как у Алёны.
Даже, если вдруг тебе придёт в голову просить прощения - ты будешь конченным человеком.Тебя ничто не спасёт.Никогда.
И очень жаль, что нет смерной казни.Я бы сама тебя пристрелила.