Вскоре, я заснула.От невыносимой жары плавились мозги и думать не хотелось ни о чем.Все решится, дай бог, завтра.
Поздней ночью мы остановились в кемпинге рядом с трассой.Выбор был заселились или спать в машине, но затекшая спина решила быстрее.И как всегда это бывает номеров было мало, а одноместных тем более - дальнобойщики оккупировали все.
- Что еще входит в двухместный номер? - Миша тарабанил пальцами по столу.
- Кровать на две персоны, душ, завтрак, - женщина за стойкой регистрации буравила нас взглядом.
Ей за пятьдесят.Потасканная жизнью, полная женщина по имени Светлана. Крашеные рыжие волосы торчали, словно, она только что проснулась.Нам не рады, да и почему должны?
То ли дело старые матерые мужики на фурах - от них больше толку, чем от девяти мужчин и хрупкой девушки, которая затравленно смотрит по сторонам. Думает, наверное, что я шлюха какая-нибудь.
- Двухместных больше нет?
- Нет, это последний.Брать будете? - раздраженно кинула она.Окинула меня взглядом, усмехнувшись.
Ну точно решила, что я шалава.
- Давайте, - Миша протянул купюру. - Я в машине посплю, - он повернулся ко мне.
А я заметила, как насмешливо улыбается эта женщина, с неуложенными волосами.Ну нет, потешаться над собой я не дам.
- Нет, дорогой.Не стоит.Будем вместе, - назло этой тётке, я положила руку на его ладонь. - Ссоры ссорами, а ложиться вместе.
По его лицу было ясно - он не понимал, что я делаю.Нахмуренные густые брови собрались в галочку на переносице.У него много морщин, как у Арая.А ещё у него жена и дочь, которых он любит.
Друг в тюрьме.Жена его рядом.
- Двадцать восьмой номер, на третьем этаже, - на столешнице появился ключ с потрепанным брелком.Я схватила первой, еще раз бросив взгляд на эту старую шмару.
Лифта не было, поднимались пешком. Миша нес мою сумку, пока я передвигала отекшими ногами по ступенькам.Лишь в номере, когда дверь закрылась, он спросил:
- Что это было? - поставил сумку на кровать.
Да тут и мебели-то не было больше: кровать, две тумбочки, старый телевизор на ещё одной тумбочке.Все далеко не новое, а судя по покрывалу в пятнах, и не стираное.
- Она на меня, как на шлюху дешёвую смотрела.И на тебя тоже, - сбросив босоножки, я села на промятую кровать. Спать будет интересно.
- Ясно.Я серьёзно по поводу машины. Ложись, я пойду, - он уже попятился назад.
- Да брось.Тебе ещё всю дорогу за рулём быть. Ляжем вальтом, - я кинула взгяд на кровать.Тут не то, что спать надо наоборот, так еще бы в одежде улечься.
- Нет, ложись.Я приду утром.
- Я боюсь одна тут оставаться.Я не буду приставать, если ты вдруг об этом подумал, - я слегла улыбнулась, чтобы снять напряжение.
Я прекрасно понимаю, о чем он мог подумать.Но я замужем, он женат.У нас дети.О чем речь может идти вообще? Конечно, ложиться в одну постель с незнакомым мужиком такое себе, но выхода у нас нет.
Он мялся, взвешивал все за и против. Спать в машине или на матраце, не очень хорошем, но все же в горизонтальном положении хотя бы.
- Ладно, будь по-твоему.Я в душ, если не против, - щёлкнув выключателем на стене, он толкнул деревянную дверь.
Я ничего не ответила, потому и так ясно было - не против.За стеной зашумела вода, а я пошла рыться в сумке.Мне нужны были другие вещи.
На кровате под пледом валялся комплект чистого белья, упакованный в запаянный пакет.Еще и постель самой застилать.Но это лучше, чем, если бы, все было уже застелено.
Комплект пах дешёвым порошком, как у нас в детском доме.Да и постельное принадлежности были далеко не новыми.Но выбирать не из чего.
Пока я разбиралась с бельём, Миша уже помылся.Дверь ванной скрипнула, оттуда вышел он, одетый по пояс - в одних лишь брюках.
Никогда не видела его раздетым.И никогда бы не подумала, что у него так много шрамов на животе.Старые, уже зарубцевались.Арай бы забил все татуировками, а этот наоборот. Одна на плече, другая за ухом.
Немного, точнее, их совсем нет.
- Язва, аппендицит, - сказал он, заметив мой пристальный взгляд. - Иди, если хочешь.Я застелю.
Я опустила глаза: в руках подушка и наволочка.
- Мм, ладно, - я оставила все на кровати, схватила вещи с сумки и убежала в ванную, закрыв дверь на замок.
Да нет, он ведь порядочный.