Ни одной.Это приватная комната, подсматривать не будут, а вот подслушивать.Раз меня пустили к нему с такой легкостью, я боюсь представить на сколько тут вообще все строго, раз мужчин колечат и никому дела нет.
Полоса на шее свежая, словно, это было вчера.Я даже думать не хочу о том, что ему пришлось пережить. Вытерпеть.
Мне так тебя жаль, но ты сам себе приговор написал.Варианты были.Ты отказался.
Дурак.
- Ева, это не он.Это...Сука! - на стол с грохотом опустился кулак. - Ева, это другой, это...
Арай не находил слов, но я и так понимала, к чему клонит.Этот Арсений, не Арсений, а Аркадий, который мой отец.Но...А как же доказательства: пятно, голос, глаза.
Возможно, он многого не знает, сидя тут, в этом богом забытом месте.
- Арай, тише, - поцеловала его в бритую макушку, пытаясьь успокоить пыл.
Не надо так реагировать.Будь спокойным.Оно не стоит твоих нервов, твоего здоровья.
- Я ведь просил тебя остаться.Зачем ты сюда приехала, зачем, скажи мне!Я сдохну все равно, - голос под конец совсем поник.
Не плени себя.
- Потому что мне есть ради кого жить. Арай, посмотри на меня, - я с нежностью погладила его по щеке.
Помнится он меня так же гладил, когда замыкалась или истерила.Он вся моя жизнь, а наше продолжение в Израиле. Ну неужели ему совсем не ясно?
Он поднял измученный взгляд, на меня уставился.А я... вдруг испугалась.Арай давно все решил.Новость о ребенке его решения не изменит, скажет наоборот уезжать, как можно, дальше.Про него забыть.
Не вспоминать.
Я слишком хорошо его знаю, только зачем надеялась?Дура ненормальная.Я в мечтах рисовала нашу семью: он, я, наш сын.И спокойная размеренная жизнь.
Я не прошу богатств, мне не нужны многомиллионные дома, цацки, шмотки. Мне нужен только он - мужчина, который смотрит на меня.
Он все еще любит.Всегда любил.
- Когда ты понял, что любишь? - мой вопрос был с подтекстом.
Мне узнать хотелось, когда он эту черту пересек.Когда я стала больше, чем просто девочка из детского дома?Явно не в ту ночь, когда мы переспали, а она была запоминающейся.Я хорошо ее помню, в мельчайших подробностях.
Такая маленькая, хрупкая, лежу под этим ранее огромным и сильным мужиком.Ручки и ножки, как спички раскинуты по обе стороны, полностью под его контролем.Тогда я о другом думала, а теперь...
Это был не просто секс.Арай противился.Желал, но не мог. Держал себя до последнего.Тогда он сделал последний, самый отчаянный шаг - ступил на порог своего дальнейшего ада.
- На твое день рождения, когда пятнадцать исполнилось, - сказал еле слышно.Боялся собственных слов. - Я... искал похожих на тебя, но все равно не то.
Искал похожих на меня.В голове всплыли фотографии девушек, с которыми Арай проводил время.Я пыталась вспомнить их лица: они ведь разные все были, не похожие друг на друга.И их было много.
Слишком много.
Больше двух десятков точно. В папке на компьютере адвоката фотографии занимали несколько строк.
- Это когда я лицом упала прямо на кафель?Что же тебе там понравиться могло, рассеченная бровь?
- Нет.Ты...Ты другая стала, взрослая. Сама по себе.Я вдруг понял, что еще чуть-чуть и не буду нужен, - на секунду он закрыл глаза. - Рядом совсем была, а такая недоступная.Нельзя было, я не знал, что тебя уже...
- Не надо.Я поняла о чем речь.
- У меня времени не было, чтобы следить за всем.Не углядел.Узнал когда...Должника чуть не грохнул, - он не моргал, застывший взгляд и только. - Уже похер на бабки было.Думал обманываешь.Потом Мишка сказал карту твою посмотреть, раз не верю. Там все и подтвердилось.
Узнал, запил.Из дома уехал, только бы меня не видеть.А потом сдался.Чего уже портить, уже ведь не девочка, не страшно.А что уже люди подумают - плевать стало.
Арай не из-за похоти меня хотел в тот день.Он жалел.Пытался все исправить. Я не должна была потом с отвращением относиться ко взрослым отношениям, стесняться и бояться.
Убил два зайца сразу.
- С детьми не получилось.Оно и к лучшему, - он окинул меня взглядом, остановившись на плоском животе.
Совсем не заметно, что я рожавшая.
- А ты хотел?
- Хотел.Ты же брыкалась, - Арай невесело усмехнулся. - Потом понял, почему.Маленькая ты ещё, какие дети.
Он убрал волосы с моего лица, заправив за ухо выбившиеся пряди. Вроде, такой простой жест, а столько трепета.Любви.
- Будь ребенок, ты бы не сдался?
- Не знаю, - он пожал плечами.
Да все ты знаешь, только не хочешь признаться.Правду рассказать.Чувства свои обнажить передо мной.
Перед тем, как ехать я долго сомневалась нужно оно мне или нет, больше склоняюсь к последнему.В последний момент сунула маленькую фотографию нашего сына в бюстгалтер, в внутренний "кармашек".
На проходной не заметили пол слоями одежды, несколько раз провели металлоискателем и ничего.Думали, я протащу ему что-то запрещённое.
- У меня так сильно болит, вот тут, - я приложила руку к груди.Там лежит самое сокровенное. - Можешь помочь? Кажется, косточка.
Силой я схватила его руку и сунула под легкое платье.Какими же приятными могут быть простые касания этого мужчины.Я часто задышала, даже зажмурилась, когда шершавая рука погладила живот.
- Я тоже по тебе соскучился, - сказал он с хрипотцой.Снова боролся.Снова с самим собой.
Просто скинь этот груз, он тебе ни к чему.
- Нет, ты знаешь, косточка давит не тут, - я переборола желание насладиться его касаниями. Приятно до чертиков, но не то.
Арай подумал о своем: хочу его, вот и еложу на коленях, предлагая всю себя.
Он провел по каемке бюстгалтера, и слегка нахмурился.Никаких косточек там и в помине не было.Легкое кружево, которое легко было поддеть пальцами.
- Да нет же, вот тут, - сказала я, сунув руку в платье через верх.
Арай наконец нащупал то, что было нужно.Не сразу понял, но под моим умоляющим взглядом вытащил через верх.
Я наклонилась, закрывая наши лица каскадом волос.Прильнула и прошептала на ухо:
- Переверни, - фотография была задом на перед.
Даже если тут есть камеры, которые я не смогла разглядеть, никто ничего не увидит.Я хорошо играю, выгляжу, как влюблённая дурочка, которая то и дело лезет ласкаться к мужику.
Потерев между пальцев плотную бумагу, Арай перевернул карточку. Второй рукой крепко держал меня за талию, и когда увидел младенца на фотографии, ещё сильнее прижал к себе.
Какое время он молча смотрел.Думал о чем-то своем, о чем я никогда не узнаю. Весь его план, который когда-то придумал, чтобы обезопасить меня, рушился.С каждой секундой, что он смотрел на фото, глаза начинали оживать.Уходила та боль и безысходность, с которыми пришёл сюда.Появлялась жизнь.
Уперевшись лбом о его лоб, я посмотрела вниз: меж грудей, торчащая рука, со смуглой кожей, шершавыми пальцами и сбитыми костяшками, держит маленькую фотографию. Трясется.
Я думала расскажу иначе.Надеялась, что поймёт, сразу спросит, а я покажу. Но все бывает так, как мы загадываем.
- Мне есть для кого жить, - прошептала фразу из записки, и залилась горьким слезами.Он так далеко...И мне так плохо. - Хочу, чтобы и у тебя было.
- Мой? - Арай этот вопрос задал даже не мне.