Он сел рядом со мной.Ничуть не удивился.Казалось, наоборот, ждал.
- Вот те двое, - взглядом показал на мужчин на улице. - И за нас и за чужих. Вы с самого начала вместе?
- Я вас о другом спросила вообще-то...
- Встретились недалеко от Рязани.По пут в Пензу, - Миша меня перебил. - Арай ей в кольцо сунул маячок, так и нашли.
- Снимай, - сказал Бойко, немедля.
Так я и сделала.Ага, сейчас. Размечтался.Я даже мужа своего так не слушалась, когда он мне приказным тоном говорил.
С чего вдруг я своего дядюшку слушать должна?
- Кто вам помог?Арай сказал, что видел ваш труп.Как ты...
- Они ему и помогли, - Миша снова меня перебил. - Иначе, бы не сказал сейчас.
Бойко слегка кивнул, мол, это правда.
А я окончательно потеряла веру в людей.Миша так легко сложил дважды два, что...На секунду мне показалась - он тоже за них, против Арая.
Я отшатнулась.С ужасом посмотрела на двух мужчин, которые, говорили без слов.И понимали друг друга.
А может все и правда так...
- Но таблетки-то вы брали! - сказала я слишком громко.Даже администратор покосилась. - Я не могу понять: на чьей вы стороне?
Дядюшку мой напор не удивил.Он даже усмехнулся перед ответом.
- Михаил, у вас прекрасная жена и дочь.И они готовы вам помочь в любой момент, - Миша хотел возразить, но Бойко цыкнул. - Не надо старого дядьку
перебивать.
- Не надо семью мою трогать! - на стол с грохотом опустился кулак.
Слова о семье задели Мишу.Если бы на его месте был Арай - от Бойко живого места бы не осталось.
- Послушай меня, я здесь сижу не для того, чтобы твои истерики смотреть.Вас сливают, и первые в списке - те двое. Мне нужно тебя учить или сам все знаешь?
О чем знает?Это я ничерта тут не знаю.
Миша молча смотрел на Бойко. Казалось, он даже не дышит и не моргает.В голове прокручивает: что ответить или как поступить.Я даже представить не могу.
Но уже сейчас понимаю - это что-то очень плохое, то, о чем Бойко сказал.
Если люди мешают - их убирают, и совсем не так, как рамочку с полки, которую однажды вернуть можно.
- Набаев? - Миша слегка покосился на меня, а затем на кольцо.
От тяжёлого взгляда я спрятала руку под стол.Большим пальцем погладила камешек на помолвочном кольце.
Арай от чистого сердца это делал. Позвал меня на яхту, мы в открытом море плыли, когда он сделал предложение.
Маленькая я, всего шестнадцать, стою и смотрю на взрослого мужчину с кольцом в руках.Он купается в лучах уходящего солнца, весь светится от счастья.
А сейчас он другой.Два года его потрепали, как десять.
- Ты знаешь, кто может помочь, - Бойко говорил совсем не связные фразы. - Сами сдохнете, а их куда?
- Что ты меня, как пацана тыкаешь?Решил в папашу поиграть?Хреновый он из тебя, как и тот, о ком говоришь!
Так вот они о чем.Точнее, о ком.
Об отце Миши я мало, что знаю.Арай помог сбежать из дома, спрятаться от тирана-папаши.На этом все.Матери, как понимаю, нет.
Или тоже допёк, как мою...
- Он тоже этого хочет, за твоё детство беспризорное.
- Мне пох*й, что он там хочет! - Миша со злостью упёрся руками о стол и встал. - Этих двух я уберу, дай пару дней.И не лезь в мою жизнь.Пойдем Ева!
Он уже было схватил меня за руку, но я отшатнулась. Никто не может меня против воли куда-то тащить, кроме сына и мужа.Загвостка в том, что оба далеко, вне зоны доступа.
Не найдя моей руки, он удивлённо на меня посмотрел.Я могла плакаться ему, пить с ним, спать в одном номере, щеголять в одной ночные, но решать за меня не позволю.
Всю жизнь я слушаюсь мужчин, они сами решают, как мне будет лучше, только наоборот все происходит.А началось все с детства.
- Ева! - Миша опешил, когда и во второй раз я не откликнулась.
- Мы так в детском доме делали: кто бесил, натравливали других и лбами их сталкивали.Он сухим хочет выйти, будто, не при делах, - сказала я, пристально глядя на Бойко.
Ловила каждый вдох, каждый жест.Я знаю эту систему.Я детдомовская, меня не проведёшь дурацкой игрой чужими руками.
Дядюшка лишь едко усмехнулся, даже оскалился, обнажив крупные идеально белые зубы.Я не могла понять, что именно он ощущает.Злится или наоборот веселится?
- Ты слишком умная для своего возраста, - сказал он, зыркнув на секунду в окно.
- Я детдомовская, при живой-то матери.
Но последние слова он постарался пропустить мимо ушей.На больное давлю.