- И все же без сына я не буду.Арай тоже самое сказал, - я отодвинулась подальше, а потом и вовсе пересела на свое место напротив.
Моя помощь ему больше не нужна.
- Так ты себя быстрее выдашь, - он пытался меня образумить.
Бестолку.Время зря теряешь.Я не отступлюсь.
- Почему вы думаете, что он только сейчас меня нашёл?Лучше спрячьте маму, если она ещё жива.
Лишь спустя мгновение, я поняла, что не теряю глупой надежды увидеть её. Вроде, уже не так тянет, а все равно, что-то в глубине души толкает.
Арсений опустил глаза.
- Мертвецов не прячут, - сказал он, лишь потом поднял взгляд.
Так обычно врут.И я это знаю лет с пяти, в детском доме все друг другу врали, особенно взрослые. Самойлова, например.
Почему-то каждый раз в голове всплывёт именно она.То ли дело в ревности к Араю, то ли то, что она теперь на наркотиках.
- Он сам её подсадил на наркоту? - от чего-то стало интересно.
- По-молодости все баловались, и мать твоя, и муж твой.
- Я о другом спросила.
- Я не знаю всего, но говорила она, что и так и так.Глава наркоконтроля, хрен подступишься теперь.Любимец родителей, круглый отличник, примерный студент, а сейчас кто?Гнида последняя, - последние слова он сказал с нескрываемой злостью и отвращением.
Значит, он умный не только в плане мести и самоуничтожения.Хороший сын, примерный ребёнок.И все хорошо было, от жизнь получал все.Но был ещё брат.
Вероятнее всего, двоечник, надежд не подавал, на юриста пошёл.
Во мне просыпался следователь.До этого даже не доходило спросить об их отношениях в принципе.
- Вы всю жизнь с ним, как кошка с собакой?
Глава 40
Арсений сложил пальцы домиком. Левая рука все ещё подрагивала. Хорошо, что лицо отпустило, правда глаз все же дергался.
Нервы.
- С детства.Всегда меня обузой считал, хоть и близнецы.Мы разные с ним были: отличник и двоечник, задира и примерный ученик.Я по клубам, он за книжкой.Вроде, налаживаться все стало, выросли когда, а потом Алка-вертехвостка все перевернула.
По тому ясно было - на маму он зла не держал.Любил.
- А родители?
Может все от них шло?
- А что родители?Детдомовские, в те времена, что думаешь, любовь к семье прививали.
- Стоп.Детдомовские? - переспросила я.
- Ну да, а что тут удивительного?Времена не очень были, вот их и сдали в детдом, и Эмира с Ларисой тоже.
Эмир?Кто такой Эмир?
Я нахмурилась.Эти имена были мне не знакомы, раньше даже не слышала.
- Набаевы, ну родители Бакира, - он посмотрел на меня, как на глупую дурочку.
Это что, так очевидно было?
- Только они оттуда?Или нет, стойте.
Помнится, Бакир в своих интересах мной пользовался.Телефон я достала, а он к Араю отношения не имел.К адвокату хотел подложить, но не к тому.И он мой приёмный отец.
Не долго ему осталось им быть.Мне уже восемнадцать, я могу отказаться от родителей.От приёмных родителей.
Я погрузилась в себя, вспоминая все, что делал Бакир, все его "действия помощи".Двоих его людей убил человек Бойко, Аркадия Бойко.А он его потом на работу принял, даже глазам не повёл.Помнится, тот сказал ему что-то, простую фразу.Вспомнить бы что это было.
А может все было спланировано?
Меня вдруг осенило: он ведь мог все знать от родителей Арая.Хоть сам он и говорил, что Бакир - хороший мужик.Он единственный, кто знал точное местоположение моего ребёнка, семьи, в которой я жила.
Они же втроём какой-то бизнес делали: Бакир, Аркадий и отец Арая.А потом что-то пошло не так.Если верить разговорам, то мама работала на Батуриных, собирала компромат на отца.И Бойко это подтвердил, только не сказал с кем она это делала.
Обвела вокруг пальца.
А они...Они же друзья остались!
- Ева, - меня кто-то тормишил, вытягивая из потока мыслей.
На плече почувствовала тяжёлую руку. Повернулась, чтоб посмотреть. Обеспокоенный Миша, в руках салфетка.
- У тебя кровь из носа пошла, - он протянул руку.
Но я некультурно вытерла тыльной стороной руки.Во рту почувствовался противный вкус железа.
Доигралась.
- П-позвони в Израиль, - я немного заикалась. - Сейчас.
- Ева, тут...
- Звони! - голос резко сошёл на крик.
Выхватила из его рук салфетку и заткнула нос.Кровь начала капать на одежду.
С огромными глазами я смотрела впереди себя на Арсения, который, как он говорит - мой родной отец.Я пыталась сосредоточиться, но гудки телефона и страх не давали.
- Не берут, - сказал Миша, когда телефон автоматически сбросился.
Слова, буквально, полоснули.Я ошарашенно уставилась на, ничего не понимающего, Мишу.
Ну не может же все быть именно так, как я думаю.
- Звоните ему, - сказала приказным тоном, повернувшись к Бойко. - Брату своему звоните.