— Чтоб тебя, гхар! — в сердцах прошипела я, оборачиваясь к нему.
— Честь имею, — улыбнулся Дивиф, потирая грудь в прожженной рубахе, — Хороший удар. Не знай, я твои коронные приемы — лежать мне у твоих ног мертвым. С тебя должок за испорченную вещь.
— Шел бы ты, — беззлобно фыркнула я. Это не первая рубашка, но Дифив, каждый раз делает одно и тоже, — Сам виноват.
— А я что отрицаю?!
— Слушай, почему каждый раз, когда я прихожу к тебе, ты пытаешься меня напугать, это просто не укладывается у меня в голове.
— Это хорошая тренировка. С каждым разом ты реагируешь все быстрее и быстрее.
— А ты не боишься, что в один прекрасный день у меня случиться сердечный приступ.
— Не боюсь, я же вижу будущее, если ты запамятовала.
— Помню, помню. Ты же мне об этом каждый раз напоминаешь.
— Я же тебя хотел спросить, — вспомнил он, — что тебе в голову взбрело — идти задом наперед.
— Нечисть у тебя расшалилась, проходу не дает.
— Так припугнула бы.
— Я маленьких не трогаю.
— Что всегда меня в тебе восхищало, — хмыкнул он, — так это жалость даже к самому ничтожному существу.
— Не перехвали.
— С тобой это не пройдет. Зачем пришла?
— Совет нужен.
— Опять орда убийц досаждает?
— Да, нет, — ухмыльнулась, — У них на эти выходные другие планы.
— Ты даже знаешь какие?!
— А-то как же!
— Думаю, нам стоит потолковать за стаканчиком горячего отвара. На днях экспериментировал с настоями, хотел восстановить старинный рецепт, так ничего не вышло, разве что неплохой горячительный напиток. Уверяю, тебе понравится. Со вкусом вишни. Ты к этому продукту, как я помню, всегда не равнодушна была.
Дивиф поселился на Светящихся озерах, когда за его голову, как и за мою, была назначена награда. Он не стал дожидаться развязки, и разумно дал деру в самый безопасный для него район. Дивиф еще в начале своего обучения неплохо общался с духами, они же ему платили верной службой. Признаю, что когда впервые попала сюда, мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти его дом, укрытый от лишних взоров мощной магической стеной и оравой разномастных духов.
— Ну, так и что у нас, за проблемы? — поинтересовался Дивиф, предложив сесть в самое удобное кресло — хозяйское.
— Ты что-нибудь знаешь о своем соседе?
— Андарвиле?
— О нем самом.
— Как бы это тебе сказать, — задумался Дивиф, — Не то, чтобы много, лишь то, что мне вещают духи.
— И что они тебе вещают?
— Не ехидничай.
— Пока даже не пытаюсь.
Дивиф наклонился над котлом и что-то пробормотал. Увы, что именно, я не расслышала. С интересом огляделась. В этом доме ничего не меняется начиная со дня своего заселения. Захламленный вид обители давно перестал меня удивлять. Мой взгляд вернулся к мощной фигуре хозяина дома. У единственного чивого обитателя Светящихся озер имелся маленький, но весьма внушительный секрет. Он не был человеком. Да, не только человеком, но и ни эльфом, ни троллем, ни огром, ни представителем любой из рас исконно живущих на этой планете.
Чародействуя над варевом, Дивиф менялся, трансформировался, если вам будет угодно. Уши сильно заострились, челюсть и нос вытянулись вперед, рот растянулся, точно у ящерицы, а глаза стали желтеть, пока не обрели первозданный золотой цвет с узкими серповидными зрачками. Если бы не одежда, то можно было бы увидеть, как и все остальное претерпевает некоторые изменения.
Мой друг никогда не позволяет себе меняться на людях, и я говорю не только о человеческой расе. Дивиф прекрасно осознает, что это дорого может ему стоить, ведь не все адекватно воспримают его истинную сущность. Я — скорее исключение из правил, и моим обществом он очень дорожит.
Бес — демон самого низшего ранга, так трактуют большинство книг по демоналогии. Но это лишь часть правды. Бесы — это лишь одна из многочисленных рас заселяющих один очень далекий мир. Раса малочисленная, подверженная постоянным гонениям, от чего по возможности переселяющаяся в другие миры.
Вот и Дивиф, переселился. Но ввиду его сущности, бесу пришлось что-то предпринять, ведь даже в нашем мире большая часть населения боится и ненавидит всего непонятного, необычного, выходящего за рамки из мировозрения.
— Дивиф, сколько мы знакомы? — подперев щеку рукой, спросила я.
— Без малого, двадцать лет, — ответил он, не оборачиваясь и, в общем, не отвлекаясь от чародейства.
— Ничего себе.
Я помню Дивифа еще с момента моего поступления в младшую школу магии. Там он совмещал учебу с работой, помогая учителю травоведенья. Суровый и замкнутый, Дивиф не находил друзей ни среди сверстников, ни взрослых. Одним он казался излишне мрачным, другим излишне умным, и те и другие предпочитали сторониться его.