— Нас впустят, — не спасовала я.
— Кто? — коротко спросил Коши.
— Конюх.
— А если это ловушка? Ты об этом подумала?
— Коши, не паникуй раньше времени, — улыбнулась я, — поместье Андарвиля это самоя окраина Хиббика.
— Коготь, — окликнул главаря до этого тихо сидящий по левое плечо, не в пример худой и вертлявый вор, весь в черном, как жрец Мрака, — Мне не нравится, как она говорит. Она на что-то намекает.
— Намекает, Земар, намекает, — кивнул Коши.
— Стоит ли нам идти с ней, Коготь, — продолжил Земар, — Ведь нам за работу ничего не светит.
— Я поклялся, Земар, — буркнул Коши, не отрывая от меня задумчивого взгляда.
— Ты так и не представил нас, Коши, — напомнила я ему.
— И то верно, — кивнул он, — Это, как ты поняла, Земар, с повязкой Канвар, тот, что уступил тебе место Лик. Тебе представляться нет необходимости, тебя и так все знают.
— Коши, может, будем друзьями, — сдержанно попросила я.
— Мы и так друзья, чего еще ты хочешь? — поднялся со своего места Кошачий Коготь.
Эльф напрягся. Я подняла на него взгляд, в надежде, что он поймет. Найв понял. Моя вина. Следовала ожидать что-то подобного от Коши, однако я проявила недопустимую халатность, и теперь расплачиваюсь, за то, что раньше не определила свои позиции с Кошачьим Когтем.
— Первоначально, я хочу, чтобы ты вернулся на свое место, — попросила его, опустив глаза на сцепленные пальцы. По телу пробегали волны страха и раздражения, щеки вспыхнули как пионы. Я разжала и сложила пальцы домиком, прошептала слова покоя, но это не помогло. Что-то я слишком взвинчена. Не к добру.
— Ну, и что?! — рявкнул Коши, вернувший свою пятую точку на законное место, — Что еще?!
— Заткнись, — прошептала, не поднимая глаз.
Заклинание сорвалось с губ, еще не обретя словесной формы. Сила рванула наружу, круша все выстроенные мной барьеры. В безоконном пространстве похолодало, стены покрылись инеем, недопитое пиво превратилось в лед и стаканы взорвались.
— Что за, хабар бла!! — взревели трое сподручных, выхватывая ножи и сабли.
Они, было, ринулись в атаку, но это последнее, что они успели сделать. Найв, тенью метнулся в их сторону, и трое обездвиженных головорезов, лежали на покрытом ледяной коркой полу. Здоровяк Тоу с ревом бросился на эльфа, но был перекинут через плечо, и оглушен двумя ударами рукояти клинка по голове.
Холод в помещении становился ощутимым. Я мысленно ругала себя за неосторожность и пыталась взять себя в руки. Коши поежился, ведь на нем кроме рубахи, кожаных бридж и сапог — ничего. А на его товарищах и того меньше. Эльф, завершив свою работу, вернулся на прежнее место позади меня.
— Я не вижу причин твоей злобы, Коши, — изо рта с каждым словом тек гутой, как туман холод, который сделал комнату невыносимо морозной, — Что заставило тебя так обращаться со мной?
— Я сам не уверен, — признался он, и опустил глаза, — Этот эльф…
— Он пришел со мной, и я в ответе за него. Он не предаст нас, и я прослежу за этим, — чеканила я каждое слово, — Когда я обманывала тебя, Коши?
— Никогда.
— Тогда, что заставило тебя поступить так со мной? — не унималась я, понимая, что от этого зависит положительный исход нашей операции по спасению короля.
— Я боялся, — бросил мне в лицо Коши, — Боялся идти туда.
— В поместье Андарвиля? — уточнила, пытаясь в полу отыскать точку опоры своим расшатавшимся нервам.
— Я узнавал. Там творятся странные вещи. Там вызывали демонов. Ты говоришь там ищейки призрачного мира. А завтра утром приедет еще и король с загрызнем.
— Что изменилось? — сощурилась я, и подняла на него, покрытые тонкой коркой льда, мерцающие глаза,
Я возрадовалась, что Найв стоит у меня за спиной. Но вид побелевшего от ужаса главаря Воровской Гильдии, вверг меня в глубочайшую скорбь. Хотелось заплакать. Начиная с этой минуты, Коши больше не сможет общаться со мной как раньше, он увидел, то, что я скрывала почти десять лет.
— Я понял, — едва подбирая слова, заговорил Кошачий Коготь, — Что не того боялся.
— Ты боишься меня? — грустно улыбнулась я своим невеселым мыслям.
Коши смотрел на меня, впрочем, избегая смотреть прямо в глаза. Его сердце трепыхалось, точно пойманная птица. Холодная отрешенность пришла на место скорби. И тупая боль поселилась в сердце.
— Да, Сэл, — выдохнул паром Коши, — Теперь я боюсь тебя.
— Мне жаль, — призналась я, не пряча слез, сбегавших по щекам.
— Мне тоже, — кивнул он.
— Уводи их, иначе они умрут от переохлаждения, — кивнула в сторону распластавшихся на полу головорезов, — Жди меня у поместья, когда стемнеет.