Но, увы, чудес там не обнаружилось. Вместо этого – несколько простых белых рубашек.
— Думаю, вот это подойдет, — Патриция вытянула одну из них и прикинула к себе. — Хм… Длинновата, но, пожалуй, лучше, чем спать в сапогах и юбках.
Я молча кивнула и взяла себе такую же.
Сбросив с себя придворный наряд, я почувствовала невероятное облегчение. Ткань пусть и была роскошной, но тяжелой, сковывающей, чужой. Рубашка, хоть и грубоватая, была настоящим спасением. Свободная, легкая, она не жала в плечах и позволяла двигаться.
— Намного лучше, — пробормотала я, поправляя ее рукава.
Патриция тем временем уселась на край кровати, заплетая волосы в тугую косу, чтобы они не мешали во сне. Свои украшения она предусмотрительно положила на столик.
А вот Маркус, судя по всему, тоже решил свою проблему. Пока мы разбирались с одеждой, он успел обыскать шкаф и достать оттуда старое покрывало.
— М-да… — он критически осмотрел ткань, испещренную множеством залатанных дыр. Однако лишь пожал плечами, словно говоря «и так сойдет», и с довольным видом растянулся на диване.
— Неужели ты действительно можешь спать в таких условиях? — скептически протянула Патриция.
— Я могу спать где угодно, — лениво ответил он, подтягивая покрывало к подбородку. — Было бы где вытянуть ноги.
Я покачала головой, ложась на кровать. С прибытием во дворец он стал более спокойным и расслабленным. Или это был всего лишь образ дабы пусть всем вокруг пыль в глаза?
Простыни пахли старым деревом и легким оттенком лаванды, видимо, их когда-то хранили с травами. Патриция предусмотрительно легка чуть дальше от меня. Закрыв глаза, я наконец позволила себе расслабиться. Но даже в тишине комнаты мысли не утихали.
Сон долго не шел.
Я то и дело ворочалась, пытаясь найти удобное положение, но его будто бы не существовало. Простыни казались слишком жесткими, подушка — слишком мягкой. Я переворачивалась с боку на бок, закрывала глаза, но тишина комнаты только подчеркивала хаос в мыслях.
Все дело в неудобстве кровати? Или в том, что я в непривычном месте? А может, это просто нервы? Скорее всего, все сразу.
Когда я поняла, что уснуть уже точно не получится, то решила выйти из комнаты и немного прогуляться. Говорят, пятнадцать минут монотонной ходьбы помогают в таких случаях.
Осторожно, чтобы не потревожить Патрицию, я села на край кровати и натянула сапоги. Маркус мирно спал на диване, полностью укрывшись покрывалом. Дышал ровно, беззаботно. Видимо, после насыщенного дня усталость взяла свое.
В комнате было прохладно, и я предусмотрительно захватила плащ, накинув его поверх рубашки. Затем, бесшумно ступая по полу, вышла за дверь.
Коридор встретил меня полумраком, но благодаря лунному свету, пробивавшемуся через редкие окна, здесь было светлее, чем в нашей комнате. Тени оконных рам растянулись по каменному полу.
Я неспешно пошла вперед, чувствуя, как тишина обволакивает меня плотным коконом. Вдалеке слышалось мерное потрескивание факелов, расставленных вдоль стен, но их огонь едва теплился, не отбрасывая яркого света.
Дойдя до конца коридора, я обнаружила лестницу, ведущую вниз, и распахнутое окно.
Меня потянуло к нему.
Я шагнула ближе и оперлась ладонями о подоконник, вглядываясь в ночной пейзаж.
Двор внизу раскинулся в тишине. Конюшня, слабо освещенная парой фонарей, выглядела темным массивом, ее крыша слегка поблескивала от лунного света. Возле нее находились загоны, огражденные деревянными заборчиками. На столбах забора висели какие-то металлические кольца — возможно, приспособления для тренировки всадников. Чуть дальше, у каменной стены, росли два раскидистых дерева. Их листья почти не шевелились — ночь была безветренной.
С противоположной стороны двора можно было различить небольшие постройки, скорее всего, мастерские или помещения для слуг. Окна там были темными, лишь изредка вспыхивал огонек — вероятно, кто-то еще не спал.
Я вдохнула прохладный воздух, позволяя себе ненадолго отвлечься от всех тревожных мыслей. Переключение внимания помогает заснуть, так ведь? Как мысленный счет овечек.
— Вон там дерево… — пробормотала я себе под нос. — А рядом с ним… конюшня. Вон за ней крыша кухни… а вон там…
Внезапно по моей щеке скользнул едва ощутимый ветерок.
Я нахмурилась.
Ночь была безветренной.
Но воздух снова шевельнулся, теперь коснувшись шеи, будто мягкое прикосновение чьих-то пальцев. Это было странно. Не похоже на обычный порыв ветра.