Если они не беспокоятся, то и мне не стоит.
Тем временем мы добрались до зала. Пространство, которое еще вчера казалось пустым, теперь выглядело совсем иначе. Белоснежные скатерти, расстеленные по длинным столам, фарфоровые кружки, стеклянные подсвечники — все сверкало в лучах дневного солнца, пробивающегося через огромные окна. Воздух был свежим — видимо, слуги заранее позаботились о том, чтобы створки были распахнуты.
Маркус, не заботясь о приличиях, отодвинул ближайший стул, слегка задевая стол. Раздался тихий скрежет, а скатерть сбилась с идеально ровного положения. Тут же откуда-то выскользнул слуга, который до этого поправлял цветочную композицию, и буквально за пару секунд привел все в порядок, даже не глядя на нас. Маркус, не обращая на него внимания, поставил миски на стол и жестом пригласил нас присесть.
Похоже, место для завтрака мы нашли.
Это был один из самых моих вкусных приемов пищи. Я уже и забыла, что еда может быть такой соленой и разнообразной на специи по вкусу. На королевской кухне, видимо, не скупились на качественные продукты. Если изначально количество яиц и мяса мне казалось слишком большим для нас троих, то теперь я была готова расцеловать Маркуса за то, что он не стал церемониться и выбирать нам по паре кусочков, а схватил полные миски.
Все дела были отложены и забыты.
Похоже так сильно проголодалась не только я, потому что никто из нас не проронил и слова пока пережевывал сочное бедро в прикуску с хлебом. Кассель предусмотрительно оставил нас одних, но я видела его. Он сновал туда-сюда где-то на заднем плане, проверяя, чтобы все было выполнено.
— Если я еще раз пропущу хотя бы один прием пищи во дворце, то разрешаю вам забить меня камнями. Я себе такого не прощу, — заявил Маркус с набитым ртом.
Патриция, быстро дожевывая очередной кусок, махнула рукой и с театральной серьезностью добавила:
— Забить камнями слишком грубо. Лучше привяжем тебя к стулу перед накрытым столом и не позволим взять ни кусочка!
Маркус чуть не поперхнулся, а потом расхохотался, стукнув кулаком по столу. Я тоже не смогла сдержать улыбку. Картина, которую нарисовала Патриция, была настолько нелепой, что даже представить ее без смеха не получилось.
— Жестоко, мадам! — притворно возмутился Маркус, откидываясь на спинку стула. — Надеюсь, ты не станешь этим заниматься лично?
— Нет, конечно, — Патриция кокетливо закатила глаза. — У меня есть слуги.
Мы снова рассмеялись.
Я доела последние кусочки и отложила хлеб.
— Нам пора, — сказала я. — Не стоит терять ни минуты.
Патриция не возразила, вместо этого бросила на меня понимающий взгляд и, хрустнув остатками яблока, поднялась. Теперь, когда мы были сыты и полны сил, пришло время сделать то, зачем мы здесь.
Нашей небольшой подготовительной комнатой оказалась тесная кладовка без окон, но в ней были свечи, старый резной шкаф и даже зеркало в массивной деревянной раме, которое, судя по слоям пыли, давно никто не использовал. На единственном свободном столе уже лежали наши костюмы, аккуратно разложенные кем-то заранее. Возможно, Кассель постарался. Надо отдать ему должное – он сыграл большую роль в нашей подготовке. Догадывался ли он, что помогает предателям и мятежникам, которые при удобной возможности всадят стрелу или кинжал в сердце его короля?
Маркус первым подхватил свой наряд. Это был короткий, слегка приталенный темно-красный жилет без рукавов, с глубоким V-образным вырезом и черной вышивкой вдоль краев. Под него он надел легкую белую рубашку из тонкой ткани, с зауженными рукавами, облегающими запястья. Штаны были темные, чуть свободные, но достаточно облегающие, чтобы не стеснять движения. Легкие сапоги на мягкой подошве идеально подходили для быстрого перемещения и акробатики.
— Вы посмотрите на меня, — Маркус весело подмигнул в зеркало, приглаживая ладонью темные пряди. — Как благородный вор перед своим самым большим ограблением.
Он оставил волосы распущенными, но убрал их назад, пригладив по бокам какой-то массой, напоминающую мне гель или воск для волос. Эта прическа придавала ему чуть более собранный вид, но и не лишало фирменной шутовской небрежности.
Патриция с видимым удовольствием накинула на себя свой костюм. Ее наряд состоял из приталенной черной рубашки с широкими рукавами, заправленной в узкие, но удобные штаны цвета мокрого асфальта. Штаны были сделаны из плотной, но эластичной ткани, позволявшей двигаться без ограничений. Костюм дополнял кожаный корсет на завязках, который придавал фигуре четкие линии, и высокие сапоги, доходящие до колен.
— Вот так, — усмехнулась она, расправляя рукава, — теперь я похожа на разбойницу с большой дороги. То, что нам и надо.