Селия сразу обратилась к нему, что-то негромко говоря, но он почти не обратил на нее внимания. Я ждала, что он хотя бы посмотрит на нее, но вместо этого он лишь натянуто улыбнулся, холодно и пусто.
Игнорируя невесту, он перевел взгляд в зал. И теперь его глаза были направлены на меня.
Я впервые видела его так близко. И, к своему удивлению, испытала странное впечатление. Король Галеран д’Альвера был даже более привлекательным, чем я запомнила в прошлый раз. А тогда я видела его лишь издалека. Сейчас, находясь прямо напротив королевского трона, я могла рассмотреть каждую деталь.
Светло-русые волосы аккуратно рассыпались по плечам, ухоженные и тщательно причесанные. Короткая борода того же оттенка подчеркивала линию сильной челюсти. На голове покоилась корона, усыпанная сверкающими драгоценными камнями. Даже при тусклом свете свечей она переливалась сотнями оттенков, как будто сама излучала сияние. Одет король был в белый камзол, украшенный золотыми вышитыми узорами, которые сложными переплетениями тянулись по ткани, словно причудливые древние письмена. Под ним виднелась темно-зеленая шелковая рубашка, цвет которой гармонировал с его глазами.
Он выглядел на свой тридцатилетний возраст — уверенный, собранный, с осанкой человека, привыкшего держать власть в руках. Но вот его глаза… Зеленые, глубокие, они выдавали больше, чем можно было заметить на первый взгляд. В них отражались тяготы пережитых лет, будто бы ему было гораздо больше, чем значилось по его возрасту.
И сейчас эти глаза смотрели прямо на меня.
А я, застыв в нелепой позе, продолжала свою роль. Не двигаясь. Не моргая. Просто глядя на короля. Он смотрел поверхностно, рассеянно, будто находился здесь лишь телом, а мыслями блуждал где-то далеко.
Маркус нарушил тишину первым. Он встал вполоборота ко мне и шумно вдохнул, затем выдохнул прямо мне в лицо, будто пытаясь сдуть невидимое заклятие.
Ничего.
Патриция усмехнулась, достала платок и изящно помахала им перед моим лицом, словно отгоняя злых духов.
Опять ничего.
Они переглянулись, пожали плечами и одновременно вздохнули, изображая полное бессилие. Затем, будто осененные внезапной догадкой, они повернулись в сторону короля. Гости в зале тоже перевели взгляд на него. Будто все вдруг решили, что он — часть нашего представления. Что именно от него зависит, что будет дальше.
Король на мгновение замер, не сразу понимая, почему вдруг оказался в центре внимания. Его рука на подлокотнике трона чуть напряглась. Я видела, как он едва заметно нахмурился, глаза пробежались по залу, будто он пытался уловить невидимую игру, в которую его втянули.
И тогда я сделала кое-что, чего он явно не ожидал.
Я ему подмигнула.
Король прищурился, его губы едва заметно дрогнули. Но он понял намек. Махнул рукой – легко, небрежно, но при этом величественно, будто отдавая приказ.
Зал ахнул.
Но представление еще не закончилось.
Музыка сменилась.
Резкие звуки дудок растворились, уступая место более плавной, тягучей мелодии. Напряжение, нависшее над залом в момент моей неподвижности, сменилось чем-то иным – тревожной, но завораживающей игрой.
Я медленно разомкнула руки и, будто пробуждаясь от долгого сна, сделала первый осторожный шаг. Колокольчики на моем запястье зазвенели, мягко, мелодично, перекликаясь с движением. Я покружилась, словно растерянная, словно еще не до конца осознающая, где нахожусь. Мой взгляд, скользящий по залу, искал… кого-то.
И тогда я снова посмотрела на него.
Король больше не выглядел рассеянным. Теперь он сидел совершенно неподвижно, не отводя глаз от меня. Застывший на месте, он словно тоже оказался частью этого действа, но его внимание было другим – слишком острым, слишком живым.
Я начала двигаться к нему. Плавно, медленно, с каждым шагом сокращая расстояние. Моя длинная юбка мягко развевалась при каждом легком повороте, словно волны под теплым ветром. Полотно разрезов едва касалось пола, следуя за мной послушными, воздушными волнами. Тонкие кисти рук чертили в воздухе плавные линии, будто я ткала нити судьбы, а звон браслета становился частью этого магического ритуала.
Мои глаза.
Только они сейчас могли говорить. Моя вуаль скрывала лицо, но я знала – он видел. Видел призрачную улыбку во взгляде. Ловил каждый оттенок эмоций, что я вкладывала в этот танец. Я не отводила от него глаз, позволяя прикосновением взгляда сказать больше, чем могли бы сказать слова.
Наконец я приблизилась. Кружась вокруг королевского кресла, я огибала его мягким шелестом ткани, то приближаясь к сидящему королю, то снова ускользая в тень. Принцесса Селия, сидящая рядом, замерла. Она не шевелилась, не произносила ни слова, но я чувствовала, как напряглись ее плечи, когда я пронеслась мимо нее, почти касаясь своим подолом.