Я осторожно подняла свободную руку и приложила ладонь к его щеке.
Он напрягся, но не отстранился.
Кожа под моими пальцами была теплой, слегка прохладной от ночного воздуха. Я скользнула большим пальцем по его скуле, ощущая, как под ней напряглись мышцы. Знакомые черты лица, которые я уже запомнила наизусть.
— Галеран, — тихо произнесла я, — ты должен меня отпустить.
Он резко выдохнул, но остался на месте.
Я прижала ладонь крепче, вынуждая его повиноваться. В его взгляде мелькнуло нечто болезненное, словно в этой темной комнате внезапно ожила память о чем-то далеком и неизбежном.
— Да, — прошептала я, не отводя глаз. — Я сделаю все возможное, чтобы спасти тебя.
Его пальцы дрогнули на моем запястье.
— Спасти наше королевство.
Я почувствовала, как дыхание Галерана стало неровным.
— Я сделаю это сейчас, — продолжила я, чувствуя, как что-то сдавливает грудь, как каждая моя фраза становится для него ударом, а для меня — последним шагом в бездну.
Я медленно наклонилась ближе, позволив свечному свету мягко очертить его лицо.
— И я сделаю это еще тысячу раз, если потребуется.
На какое-то мгновение между нами повисла абсолютная тишина. Колокольчики на моем браслете дрогнули, отзываясь мелодичным звоном в темноте. И все же, я не была такой спокойной, какой хотела быть. Какойхотела ему показаться. Совершаю ли я ошибку?
Он смотрел на меня так, словно искал в моих глазах надежду. Или прощение.
Мы стояли так какое-то время — замерли, будто мир вокруг нас исчез, оставив только эту темную комнату, пропитанную тишиной. Я чувствовала тепло его кожи под своей ладонью, ощущала, как под пальцами напрягается его щека, как судорожно ходят желваки. Его глаза метались, раздираемые внутренней борьбой, сомнениями, которые рвали его на части. Но я знала — он понимал, что я права. Мои слова были единственно верными, и каким бы жестоким ни был этот выбор, его нужно было сделать.
И пусть мне самой хотелось бы быть эгоистичной, пусть внутри меня кричала часть, умоляя не отпускать его, но я не могла. Мир не простит. Я сама себе не прощу.
Я видела, как решение оформляется в его взгляде, как он в какой-то момент просто смирился с неизбежным. Глаза его дрогнули, прикрылись, а губы выдохнули тяжелое, окончательное решение.
Мое сердце сжалось. Я знала, что мы будем в порядке. Должны быть в порядке.
Он медленно убрал мою руку от своей щеки, бережно опуская ее вниз.
— Как бы я хотел быть хоть на долю таким же чистым сердцем, как ты, — его голос звучал тихо, но в нем слышался надлом. — Но нет. Позволь мне быть тем, кто примет неправильное, эгоистичное решение. Позволь мне сделать этот выбор — за тебя и за весь мир.
Это не те слова, которые я хотела услышать.
Холодный ужас пронзил меня. В голове щелкнуло осознание, догадка вспыхнула подобно всполоху пламени, заставив кровь застыть в жилах. Я поняла, что он задумал. И прежде чем он успел сделать что-то непоправимое, я попыталась вырвать руки, убежать, спрятаться. Пока он не разбил свою душу на тысячи осколков, пока не превратил себя в чудовище. Пока не потянул нас всех за собой в ад.
Но он держал крепко. Слишком крепко. Его пальцы сомкнулись на моих запястьях так, что я чувствовала, как под кожей проступает синяк. Это уже была хватка не мужчины, что боится отпустить любимую.
— Стража! — его голос разрезал тишину, как лезвие ножа.
Двери тут же распахнулись, и внутрь ворвались люди. Они стояли там все это время? Ждали приказа?
— Уведите ее, — холодно сказал он, не глядя мне в глаза. — В темницу. Убедитесь, что рядом нет никаких острых предметов.
Стражники двинулись ко мне, готовые выполнить приказ.
Нет.
Нет, нет, нет!
— Галеран, — я задыхалась, отчаянно рванувшись назад, — нет! Что ты делаешь? Ты позволишь всему погибнуть из-за меня? Ты же знаешь, что я права! Здесь нет…
— Прости, — перебил он, и голос его дрогнул, а по щеке медленно скатилась слеза. — Но я люблю тебя слишком сильно, чтобы отпустить.
В этот момент я поняла — он сделал свой выбор.
И я не могла поверить, что все закончится именно так.
Что же он наделал?
Возвращение в реальность было болезненным — таким резким, что у меня перехватило дыхание. Раньше этого не случалось. Почему же мне так больно?