Галеран шёл рядом, и от него исходила какая-то усталая энергия. Взгляд был рассеянным, но слова лились непринуждённо, будто усталость не могла коснуться языка короля. Он говорил о том, как мало времени у него на посещение библиотеки, о своих делах, о тяжести короны…
Я слушала в пол-уха, оглядываясь вокруг. Стены здесь были украшены мозаикой из золотых и изумрудных плиток, складывающихся в сложные узоры, словно пытающиеся что-то сказать. Я на миг замедлила шаг, рассматривая изображение. На мозаике была женщина, протягивающая руку к солнцу, а за её спиной звёздное небо расползалось туманными нитями.
— Кто это? — спросила я, кивая на изображение.
Галеран обернулся и бросил короткий взгляд:
— Это Идрил, богиня света и звёзд. В старых верованиях она управляла судьбами людей, переплетая их нити в небесном танце.
— А вы в это верите? — спросила я как можно невиннее. — В судьбы и предначертания?
Король усмехнулся, но в его взгляде промелькнула тень:
— Я не могу себе этого позволить. Королю нельзя верить в судьбу. Иначе как управлять миром, если думаешь, что всё уже предрешено?
Я кивнула, обдумывая его слова. А он прав. Он не может верить в судьбу. Иначе ему придётся признать, что его корона предопределена не его силой, а чьей-то волей.
— А почему тогда дворец украшен этими изображениями? — продолжила я. — Разве не вы решаете, во что должны верить ваши подданные?
Галеран замер на мгновение, словно мои слова его задели, но тут же ответил:
— История не терпит забвения. Старые боги жили здесь задолго до меня. Если я начну стирать их образы, люди возненавидят меня за это. Они боятся изменений больше, чем смерти.
Его ответ был логичен, но… в нём был скрыт подтекст. Он боится их ненависти? Интересно…
— Значит, вы правите с оглядкой на старые традиции? — спросила я.
Он бросил на меня острый взгляд, в котором промелькнула усмешка:
— Я правлю так, как нужно, чтобы сохранить мир в королевстве.
Мы прошли ещё немного по коридору, и я заметила, как узоры на стенах начали меняться. Мозаика сменилась гобеленами с изображениями битв и побед. Я остановилась перед одним из них. На нём была сцена сражения, где одинокий воин сражался против целой армии.
— Это же… — начала я, узнав в воине лицо короля, только моложе. Сколько ему там? Лет двадцать?
— Битва при Долине Льдов, — подтвердил Галеран, в его голосе зазвучала гордость. — Тогда я остановил вторжение с севера.
— Один? — я сделала вид, что не поверила.
Он усмехнулся, его глаза сверкнули:
— Конечно, нет. Со мной была армия. Но легенды любят преувеличивать.
— Легенды, — задумчиво повторила я, глядя на гобелен. — А вас не пугает, что легенды могут жить дольше, чем короли?
Он посмотрел на меня, его взгляд стал жёстче:
— Я здесь, чтобы создать своё наследие, а не быть тенью в рассказах.
Значит, он стремится оставить след в истории. И его пугает забвение… Это многое объясняет.
Мы шли дальше, и я заметила, как коридоры становились всё более узкими, полутёмными. Здесь не было окон. На стенах были заменены свечки, света которых едва хватало, чтобы осветить нам путь. Рядом с ними висели барельефы с изображениями странных существ, напоминающих драконов и чудовищ.
— Почему здесь так темно? — спросила я, стараясь скрыть нервозность.
— Мы подходим к старым залам, — ответил Галеран спокойно. — Этой части дворца много веков. Раньше здесь были комнаты алхимиков и магов. Теперь же… здесь только пыль и тени.
— Магов? — я постаралась произнести это слово небрежно. — А что с ними случилось? Почему их больше не жалуют в вашем дворце?
Галеран замолчал, и я подумала, что он не ответит. Но, наконец, он заговорил, его голос стал холоднее:
— Они предали нас. И были уничтожены.
Я замерла, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Предали? Интересное у него видение событий.
— Магия принесла слишком много бедствий, — продолжал он. — Она разделила королевство. Слишком много крови пролилось из-за амбиций тех, кто возомнил себя богами. Слишком много невинных жертв было принесено. Страдания и смерть – вот, кто ее истинные спутники.
В его голосе прозвучала боль. Личная боль. Я задумалась, что ему довелось увидеть, чтобы он возненавидел магию так сильно. Наверняка тут имело место быть какой-то психотравме. Это именно та информация, что следует обговорить с Алдриком и Лиандром. Они-то располагают совсем другими знаниями.
— А вы… никогда не сожалели? — спросила я тихо. — Что уничтожили не только зло, но и знания?
Людей.
Этого я не произнесла. Не хотелось бы копать себе яму еще глубже. Я и так слишком далеко зашла в своих разговорах. Того и гляди, обвинят в королевской измене.