Следующие несколько дней прошли в бесконечных обсуждениях. Мы перебирали возможные варианты спасения Лиры — сестры Розалии. Порой идеи казались безумными, порой — слишком простыми, но одно было неизменным: мы не собирались отступать.
Мысль о встрече с Лирой не давала мне покоя. Она знала Розалию так же хорошо, как и сама Розалия. Заметит ли подмену? Почувствует ли, что перед ней самозванка? Волнение скручивало нутро, но я гнала его прочь. Мне не позволено бояться. Не позволено подвести. Я дала обещание помочь — и сдержу его, чего бы мне это ни стоило.
Но что я могла сделать на самом деле? Чем могла помочь? Мои знания о побегах и тайных операциях ограничивались просмотром фильмов и сериалов. Я всегда с замиранием сердца наблюдала, как ловко главные герои проворачивали хитроумные аферы, как искусно выходили из передряг. И вот теперь я оказалась в центре такой истории. Смогу ли я стать таким же героем? Едва ли. Скорее, мне самой нужна помощь.
Маркус и Патриция, обсуждая детали плана, вдруг переключились на меня.
— Ты же была в библиотеке, — сказал Маркус, взглянув с прищуром. — Что тебе удалось найти?
Я пожала плечами, стараясь говорить спокойно:
— Ничего.
Это была первая половина правды. Вторая — о том, что все свое время я искала информацию не для нас, а для себя, — осталась при мне.
Дневник, который я нашла в библиотеке, оказался не просто любопытной находкой, а настоящим сокровищем. Страницы, покрытые аккуратным, но стремительным почерком, рассказывали о загадочных изменениях в структуре этого мира, связанных со звездами и планетами. Некоторые записи походили на научные наблюдения, но изложенные в манере, непривычной для меня.
Со своими современными знаниями астрономии и физики я могла лишь частично понимать, о чем шла речь. Приходилось обдумывать каждую строчку дважды, а числа перепроверять трижды. Вскоре я завела отдельный листок для заметок, где пыталась выстроить логическую цепочку из разрозненных фраз, диаграмм и цифр.
Одно словосочетание особенно привлекло мое внимание — «Разрыв Завесы». Я тут же сделала пометку: «перемещение во времени? В пространстве?» Автор этих записей тоже был в неведении. У него были довольно смелые предположения, до которых мне не было дела. Эти слова манили своей неизвестностью, заставляя искать связи, которые, возможно, еще не существовали в моей голове.
На страницах дневника встречались числовые данные и рукописные графики. Я пыталась их расшифровать, предполагая, что это старинная система записи координат. Но что он подразумевал? На что мне стоит обратить внимание? Возможно, автор имел в виду затмение? Или же некое космическое тело, движущееся по странной орбите? Ответ ускользал, оставляя лишь новые вопросы.
Но одно повторялось на всех графиках: определенная комбинация чисел. Кто-то явно считал ее ключевой — цифры были выделены жирным, будто бы писавший несколько раз надавливал на перо, желая убедиться, что их невозможно стереть. Эти числа меня не отпускали. Я сравнила их несколько раз, пыталась найти закономерность. Это могло быть что угодно: нужное положение небесных тел, момент пересечения каких-то линий на звездной карте, неведомый мне цикл…
Я выписала комбинацию на отдельный листок. Нужно запомнить.
Еще одно словосочетание было записано на листок. Империя Эскари. Это та самая древняя цивилизация, что владела магией светил и звезд и существовала задолго до рунической магии. И именно эта магия была способна на такие сильные чары, как телепортация, путешествия сквозь пространство и время. По крайней мере, именно так я думала. Я вспомнила слова Элрона. Он утверждал, что не существует таких рун, что способны переместить человека из одного места в другое. Они работают лишь на короткое расстояние. А перемещение во времени? С его слов, магия была опасной, магов с подобной руной он никогда не встречал. А что, если мне следовало искать не злодея, что меня сюда закинул, а аномалию? Ведь с нее все началось.
Я вывела аккуратными печатными буквами «АНОМАЛИЯ» на самом верху листочка, и несколько раз обвела. Для уверенности.
После прочтения дневника я пришла к единственному выводу: мне необходимо раздобыть местные астрономические инструменты. Или, если не удастся — попробовать соорудить что-то самой.
Патриция и Маркус вновь начали препираться. Казалось, едва ли не каждая новая идея превращалась в повод для спора. Они могли соглашаться в главном, но детали — детали их неизменно разъединяли.