Меня пробрал озноб.
— Ты хочешь сказать…
— Он собирается использовать одновременную смерть заключенных, чтобы активировать чары.
Я сжала кулаки.
— Но для чего?
Лиандр посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнул огонь.
— Это нам и предстоит узнать.
Галеран д’Альвера — опасен. С каждым днем я убеждаюсь в этом все больше и больше. Я не позволю ему больше оставаться со мной наедине. Ни разу. Какой бы ни была причина его поступков, я выясню это и сделаю все, чтобы помешать ему.
Я собиралась что-то сказать, но Лиандр вдруг молча приложил палец к губам. Я застыла, а потом услышала: вдали раздавался топот сапог и тяжелый стук колес по каменному покрытию. Кто-то направлялся в нашу сторону.
Лиандр резко схватил меня за запястье и затащил под мост, прижимая к шершавым холодным камням. Он наклонился ближе, почти полностью скрывая меня в тени. Я услышала, как сверху приближаются незваные гости.
Я затаила дыхание.
— Чертов туман… хоть бы факелы добавили, а то глаз выколи! — пробурчал один из стражников, проходя над нами.
— Поторопись, Марлон, господину не терпится получить товар.
— А этот хоть живой?
— Еще бы! Барон за него хорошую цену заплатил, пусть сам решает, что с ним делать.
— И правильно. На один голодный рот меньше.
Я едва не вскрикнула, но крепкие пальцы Лиандра сжали мое запястье, предостерегая. Мы замерли. Колеса телеги медленно скрипели, удаляясь в сторону дворца.
Все это время Лиандр держал меня так, чтобы ни один луч света не выдал нас. Я чувствовала его тепло даже сквозь ткань одежды, а дыхание касалось моей щеки. Внезапно, когда я повернула голову, мой нос задел его.
Ой.
Меня тут же обожгло жаром. Янтарные глаза Лиандра светились в темноте, как тлеющие угли, и этот взгляд был слишком… пристальным. От смущения мне показалось, что даже холодный камень позади меня нагрелся.
В отличие от меня, он выглядел совершенно невозмутимым. Он словно был в своей стихии.
Капюшон съехал мне на лоб, почти полностью закрывая обзор. Я пошевелилась, но Лиандр крепко держал мои руки прижатыми к себе. А затем, не отводя взгляда, медленно поднял ладонь и убрал капюшон, позволяя мне снова его видеть.
Голоса сверху стихли.
Я осторожно вывернула руку, и он отпустил меня. Мне срочно нужно было пространство, чтобы собраться с мыслями. Я кашлянула и резко встряхнула руками, надеясь хоть так отвлечь себя от неловкости.
— Одежду нынче делают совершенно неподходящую по размеру. Того глядишь – и спадет. И поправлять ее постоянно приходится. То есть… Я имею в виду… И вообще. Это же не моя одежда. Мы ее позаимствовали у… у кого-то. Плащ лежал в шкафу. Вот.
Какой же бред.
Я зажмурилась, силясь провалиться сквозь землю чистой силой мысли. Кто бы мог подумать, что подобная ситуация превратит меня в мямлю? Я была уверена, что переросла это еще в университете.
Лиандр смотрел на меня с легкой насмешкой, будто бы прекрасно знал, как я себя чувствую. Он забавлялся.
Не хочу доставлять ему такое удовольствие.
— Если это все, то я пойду, — я собрала остатки своего достоинства, резко развернулась и рванула прочь.
Точнее, попыталась.
Небесные силы, видимо, сочли мои мучения недостаточными и подкинули новое испытание: край моего плаща зацепился за ветку куста.
— Да за что мне это? — прошипела я себе под нос, дергая ткань. — Нашли себе жертву и теперь издеваетесь. Как же я устала уже от ваших этих…
В темноте было плохо видно, где именно произошел зацеп, но желание исчезнуть с этого места было настолько сильным, что я просто потянула изо всех сил.
И зря.
Глухой треск разорвавшейся ткани прозвучал громче, чем хотелось бы.
Я осталась с обрывком плаща в руке, а остальная часть предательски качалась на ветке, будто насмехаясь надо мной.
За спиной раздался тихий смешок.
Я медленно повернула голову.
Лиандр стоял всего в паре шагов, губы плотно сжаты, но в янтарных глазах плясала усмешка.
Розалия убьет меня, если узнает, в какие нелепые ситуации я ее вовлекла.
Казалось бы, куда хуже?
Но судьба решила: есть куда.
Лиандр быстро приблизился, и прежде чем я успела сообразить, что происходит, что-то выхватил у меня из-за спины.
Украденная записная книжка.
Я всегда прятала ее за пояс брюк под рубашку, но в этот раз не успела этого сделать, опасаясь, что стража меня обнаружит. Она была прикрыта лишь верхней одеждой, но порванный плащ больше не мог скрывать ее существование.