Теперь эта книжечка была в руках одного из самых могущественных магов королевства.
Но из каждой ситуации можно найти выход, верно?
По крайней мере, я не попала случайно через магическое зеркало в какой-то таинственный мир, полный тайн и заговоров, не притворяюсь незнакомой девушкой, не планирую побег из темницы, спасая сестру этой самой незнакомки, и попутно не решаю собственные проблемы под названием «как отсюда выбраться», каждый раз боясь, что меня разоблачат. Или еще хуже — убьют.
А, точно…
— Верни! — я рванула вперед, вытягивая руку, но Лиандр предвидел этот порыв и легко отступил на шаг, не позволяя мне схватить книжку. Он стоял достаточно близко, чтобы потрясти ею перед моими глазами, словно куском мяса перед голодным тигром.
— И что же у нас тут? — его голос был наполнен ленивым любопытством. — Неужели скрываешь от меня важную информацию?
Я скрестила руки на груди, глядя на его нахальное лицо. В нем смешались подозрительность и нескрываемый интерес.
— Это никак тебя не касается. И никого другого тоже. Это мой… личный дневник. Я туда свои чувства и эмоции записываю. Да.
Последнее я добавила скорее для храбрости. Еще и кивнула, как будто пыталась убедить не его, а себя.
Лиандр прищурился, явно не веря ни единому слову. Он внимательно осмотрел книжку, повертел ее в руках, провел пальцами по потертой обложке.
— Мне уже нельзя иметь личные вещи? — продолжила я, скользя по краю лезвия. — Это запрещено законом или твоим выдуманным кодексом… — я нарочно понизила голос, будто произносила нечто крамольное, — для магов и всех остальных? Что-то не припомню, чтобы подписывала какой-то документ и соглашалась с твоими правилами.
Я вообще ничего не помню, но он-то об этом не знает.
Лиандр замер, всматриваясь в меня так пристально, что у меня едва не перехватило дыхание.
— Ты говоришь странные вещи и используешь странные слова, — наконец тихо вымолвил он, перестав вертеть книжку.
— Если ты необразованный, то это не моя вина. Неужели опустишься до копания в сокровенных мыслях молодой женщины? Так сейчас воспитывают современных мужчин? — я вытянула руку, требуя вернуть то, что принадлежало мне. Честно говоря, я понимала, что играю с огнем. Лиандр был опасен. Мне следовало бы бояться его.
Но Розалия не боялась никого.
Он выдохнул, словно утомленный ребенком, который слишком долго капризничает.
— Забирай.
Я тут же выхватила книжку из его протянутых рук, но на этом мои мучения не закончились.
Из книги выпал листок.
Тот самый, с моими заметками и рисунками.
Все больше и больше я начинала убеждаться в том, что это вовсе не магический мир, а мой личный, тщательно продуманный ад. Иначе как объяснить, что Лиандр подал мне книгу не корешком, чтобы удачно схватить и спрятать, а именно той стороной, чтобы листы раскрылись и выпали всем на обозрение?
И, конечно же, они выпали.
Какая удача.
Я нервно улыбнулась, выдав смешок. Встретилась с ним взглядом. Он смотрел на меня, я — на него. Мгновение. И я рванула за листками, но Лиандр, черт бы его побрал, опередил меня.
— Мысли и эмоции, говоришь? — протянул он, перебирая страницы. — Странно… Что-то не припомню ни одного языка Лумирии, на котором изъяснялись бы рисунками.
Он смерил меня взглядом, прежде чем вновь опустить глаза на мои записи.
— Да и какими…
Я едва удержалась, чтобы не застонать. Конечно, мне нужно было выбирать — либо встреча с ним, либо свое собственное расследование. Попытка совместить два дела в один вечер была фатальной ошибкой.
Я уже готова была с налету выпалить какую-нибудь отговорку. Например, сказать, что мои сны такие яркие, что я просто не могу не зарисовывать их по утрам. Разве это не разумное объяснение?
Но когда я увидела выражение лица Лиандра, слова застряли в горле.
Его брови нахмурились, взгляд потемнел, губы сжались в тонкую линию.
Неужели мои заметки показались ему знакомыми?
— Где ты это взяла, милая? — спросил он, и его голос был совсем не таким насмешливым, как прежде.
— Я…
— Мне не нужны твои отговорки.
Резкий взгляд. Я сглотнула.
— Говорю же, это всего лишь…
— Чушь.
Он сделал шаг вперед, а я — шаг назад.
— Ты хочешь сказать, что древняя комбинация усиления планет, известная немногим и потерянная в веках, пришла к тебе во сне? — его голос был почти ласковым, но в нем звучала угроза.
Я продолжала пятиться, пока спиной не уперлась в холодный камень моста.
Вот и всё, Алекс. Великолепно. Аплодисменты. Так, значит, всё и закончится? Не в героической битве, не в триумфальном освобождении сестры, даже не в случайном взрыве чего-нибудь магического — нет, конечно же нет. Я разоблачаю себя до того, как хоть что-то из моего блистательного плана вообще успевает сработать.