Только не это.
Я посмотрела назад.
Погоня была ближе, чем я думала. Слишком близко. Металлические шлемы блестели в лунном свете, всадники прорывались сквозь чащу, собаки летели впереди них, как стрелы, направленные точно в наши спины. Их крики, лай, удары копыт — все слилось в один поток, заполняющий собой ночь.
И в этот момент я не заметила сук.
Он вцепился мне в лодыжку, словно сам лес решил выдать меня врагу. Нога подогнулась, я полетела вперед, ударилась о землю так больно, что мир на мгновение померк. В груди застрял воздух, колени обожгло, а ладони потеряли всю силу. Все тело загудело от боли.
Я попыталась подняться, но было поздно. Топот копыт — совсем рядом. Треск. Кто-то разрезал воздух… хлыстом?
Я зажмурилась.
Они хотят меня схватить? Или убить?
А если убить… я так и останусь в этом теле? Погибну как Розалия нехраброй смертью?
Но боль не наступила.
Вместо этого через плотно сжатые веки пробился мягкий, пульсирующий голубой свет.
Я медленно открыла глаза.
Передо мной стоял человек. Темная мантия затрепетала от порыва ветра и тут же соскользнула вниз, упав к его ногам. Его обнаженный торс и все тело были покрыты рунными линиями — древними, извивающимися, пульсирующими собственным светом. По плечам и спине струились черные тени, и они будто жили своей жизнью, клубились, извивались, будто прислушивались.
Он поднял руки — и в тот же миг поток голубой магии вырвался из него, мощный, как весенний паводок. Но внутри этого света уже пульсировали темные жилы — как жгуты чернильного дыма. Они переплетались с магией, растекались, ползли по земле, взбирались вверх.
Я узнала эту магию. Именно ее применил Лиандр в ту ночь, когда мы наткнулись на Орден Искателей. И тогда… Они все были похоронены в тенях.
Словно голодные волки, тени метнулись вперед. Неистовство в их движениях было завораживающим: они впивались в стражников, поглощали их — целиком. Без криков, без борьбы. Лишь пустота оставалась там, где мгновение назад стояли вооруженные люди.
Все произошло за миг. Два десятка исчезли, как роса на солнце.
А я… все еще лежала на земле, парализованная не страхом — нет — восхищением. Потрясением. Неописуемым облегчением, захлестнувшим меня целиком.
Он снова сделал это.
Лиандр.
Он уже стоял на корточках рядом, темно-синий плащ уже был накинут на плечи. Его тело сливалось с тенями, а глаза сверкали, будто от внутреннего жара. Он протянул руку и аккуратно коснулся моей лодыжки.
— Вот от кого, а от тебя я меньше всего ожидал, что ты просто споткнешься о корень дерева, — усмехнулся он.
Мои глаза все еще были распахнуты.
И рот, кажется, тоже.
— Ты…
— Самый настоящий, теплый и немного злой, — отозвался он с привычной ленцой в голосе и чуть склонил голову. Его рука уверенно, почти бережно взялась за мою ногу, осторожно поворачивая ее в разные стороны.
Я тихо зашипела от боли, но когда он отпустил, волна облегчения пронеслась по телу — перелома нет. Только растяжение. Смогу идти. Надеюсь.
— Ты… но как… Почему… — язык заплетался. То ли шок, то ли само его внезапное появление, то ли вся усталость этого бесконечного дня навалилась разом. Мыслей в голове не было вовсе, только пульс, стучащий в висках.
— Неужели ты головой ударилась? — с усмешкой сказал он, наклоняясь ближе и коснувшись пальцами моего лба. Тепло от его руки пробежало по коже.
Я резко отпрянула.
— Я в порядке! Лучше помоги… — и тут же вскинулась, вспомнив. — Лира!
Повернулась, сердце подпрыгнуло к горлу — но уже через секунду успокоилась. Патриция и Маркус шли быстрым шагом по лесной тропе, пробираясь между корней, залитых серебристым лунным светом. Лира сидела на спине у Маркуса, все еще обессиленная, но живая.
Маг протянул мне руку.
— Пойдем. Ты уже достаточно на сегодня полежала.
Я взглянула на его пальцы — длинные, сильные, с тенью синеватых рун, все еще мерцающих слабым светом. Не раздумывая, вложила в них свою ладонь. Его рука была теплой и уверенной. Он подтянул меня легко, словно я ничего не весила.
Позади все еще звучали шаги — Патриция и Маркус приблизились, Маркус осторожно опустил Лиру на землю, и та, кряхтя, села, упершись в ближайшее дерево.
— Вот уж кто умеет драматично появляться, — усмехнулся Маркус, вытирая пот со лба. — Как всегда.
— Надеюсь, ты мне это не в укор, — лениво отозвался Лиандр, отпуская мою ладонь и скрещивая руки на груди. — Лучше скажи спасибо, что я вообще здесь.
— А мы уж подумали, ты решил оставить нас на растерзание, — вставила Патриция, приподняв бровь. — Удобный момент выбрал, знаешь ли.
Лиандр хмыкнул, но его лицо оставалось серьезным. Он бросил быстрый взгляд в сторону леса, откуда мы прибежали, и только потом заговорил: