Я смотрела на нее, и внутри поднималась тоска. Она шла к помосту так, как идут на собственные похороны.
— Похоже, принцесса тоже не в восторге от традиций здешнего королевства. Интересно, а она уже пожалела, что ей придется связать свою жизнь… с ним? — прошептала Патриция едва слышно.
Я едва заметно качнула головой.
Принцесса прошлась почти бесшумно, словно тень, и встала по правую руку от короля. Она стояла ровно, как и подобает принцессе, но глаза ее были потухшими, а пальцы слабо сжимали ткань юбки. Было очевидно — близость Галерана причиняла ей не меньшее неудобство, чем всем остальным здесь его власть.
Король вышел вперед. Его шаги звучали глухо по деревянным доскам помоста. Зеленый бархат камзола оттенял медные переливы русых волос и аккуратно подстриженной бороды. Белоснежная рубашка и тяжелая корона с изумрудами — символы его власти — казались слишком яркими в этот пасмурный день. Он остановился, оглядев собравшихся с величавой холодностью, а затем заговорил. Голос его был ровным, уверенным, как и подобает королю целого королевства.
— Народ Лумирии, — начал он, — сегодня мы становимся свидетелями события, которое берет свое начало из глубины веков. Ритуал Очищения — древняя традиция, установленная моими предками. Она проводится перед каждой королевской свадьбой, дабы ознаменовать начало новой жизни. Новая жизнь — это создание новой семьи, союза, что укрепит Лумирию и приведет ее к процветанию. Но чтобы эта новая жизнь не была омрачена скверной, мы должны избавиться от тех, кто, своей безнравственностью и преступлениями, угрожал, угрожает и будет угрожать короне. И сегодня мы с вами очистим нашу землю.
Слова разносились над площадью тяжелым эхом. Кто-то в толпе вскинул воротник, пряча лицо от чужих взглядов. Никто не аплодировал. Никто не улыбался.
Из-за рядов стражи вывели первую группу. Двадцать человек. Вереница изможденных, израненных тел, одетых в рваные серые одежды. В похожие была облачена Лира, когда мы ее нашли. На их ногах поблескивали металлические кандалы, соединенные между собой короткими цепями. Они шли медленно, с опущенными головами, подталкиваемые стражей.
Я стояла, затаив дыхание, следя за каждым лицом. Поначалу они сливались в одно расплывчатое пятно страха и обреченности — пока один из них не поднял голову.
Я почувствовала, как земля ушла из-под ног. Сердце пропустило удар и сжалось.
Эдан.
В этот же миг я услышала, как с обеих сторон мои спутники шумно выдохнули. Я могла поклясться — их поразило увиденное не меньше моего. Тишина вокруг словно сгустилась, и даже гул толпы на какое-то мгновение показался приглушенным.
Нет… этого не может быть.
Я моргнула, отгоняя наваждение. Нет, это невозможно. Его не может быть здесь. Его ведь отправили отбывать наказание в Туманную Лощину… вдали от столицы, вдали от дворца, вдали от нас. Именно так. Именно так было решено Лиандром. Но дальше — тут к моему стыду — я поняла, что на этом мои знания о дальнейшей судьбе друга, что по моей вине оказался отстраненным от нашей миссии, заканчивались. Я даже не удосужилась узнать, что с ним стало потом. А ведь если бы все сложилось иначе, если бы я не пошла тогда на зов Вейла, он бы стоял сейчас здесь. Рядом с нами. А не в ряду смертников.
Все краски стремительно отхлынули с моего лица, и я остро ощутила, как по коже пробежал ледяной озноб. Меня затошнило. Я поняла, свидетельницей чего я сейчас стану.
Не раздумывая, я рванула вперед. Но я не успела сделать и пары шагов. Меня тут же остановила твердая, цепкая рука Маркуса. Его пальцы впились в плечо, удерживая на месте и одновременно болью приводя в чувство.
— Нет! Ты сделаешь только хуже.
— Плевать! Я должна сделать хоть что-то! — прохрипела я, силясь освободиться.
— Тут мы бессильны, — сдержанно произнес Маркус, ловя мой взгляд. В его глазах была та же боль, что сжимала мое сердце.
Я резко обернулась к Патриции, ища в ней поддержку. Она стояла чуть позади, бледная как полотно. Кажется, слова покинули ее совсем — только сжатые губы выдавали напряжение. Я снова обратилась к своему другу:
— Пожалуйста… — прошептала я, глядя ему в глаза, моля без слов. Передо мной стоял тот, кто был рядом с Розалией с самого ее рождения. Тот, кто всегда был опорой, наставником, защитником.
Он выдохнул, на мгновение прикрыв глаза и покачав головой.
— Слишком опасно… Уже поздно что-либо делать и вмешиваться. Здесь повсюду стража. Мы не… — он запнулся, с трудом подбирая слова. — Прости.
Я с силой развернулась обратно к помосту. Маркус не убрал рук с моих плеч, будто опасаясь, что в любой момент я брошу все и побегу. Что рискну не только своей жизнью, но и их. Боялся он не зря.