К Галерану.
Он стоял в центре зала, окруженный придворными. Принцесса Селия стояла рядом с ним, чуть приободрившаяся, как будто на ее плечах наконец упал тяжелый груз. Как будто все самое плохое осталось позади, а впереди — только сладкие мечты о будущих счастливых днях. Она держала его под руку, а он позволял ей это без малейшего сомнения. Его улыбка казалась спокойной, даже благосклонной, и люди стекались к ним, словно пчелы на мед — поздравляли, выказывали почтение, расспрашивали о грядущем.
Светские разговоры. Пустая болтовня.
Будто никто не помнил, что произошло сегодня утром. Будто двадцать… сорок человек не упали на холодные доски помоста, кинув последний взгляд на небо. Будто их взгляды, в которых застыла вечность, больше никого не волновали.
А я смотрела. Смотрела и пила.
И чем больше пила — тем отчетливее видела перед глазами не золоченые своды зала, не драгоценные ткани и тонкую посуду, не жемчужные ожерелья на шеях дам и не серьезные лица дипломатов.
Я видела его. Галерана.
И видела, как мой гнев, словно тлеющие угли, медленно разгорается в пламя.
Я сделала еще один глоток.
Я не заметила, как вино стало течь легче и быстрее.
Первый бокал разжег во мне тепло. Второй согрел. Третий начал убаюкивать. Где-то между четвертым и пятым я ощутила, как под ногами слегка поплыла мраморная плитка, будто пол дышал вместе со мной, выравниваясь и накреняясь едва заметно — как палуба корабля на стоячей воде. Тяжесть напитка теперь казалась не обременяющей, а почти желанной. Я чувствовала, как кончики пальцев становятся чуть менее послушными, как в висках запульсировала ленивым эхом кровь. Но я не останавливалась.
Глоток. Еще один.
Мир вокруг будто смягчился. Грани потускнели, краски растеклись тонкой дымкой. Детали начали стираться. Плавя горело слишком ярко. Драгоценные камни переливались слишком сильно, почти ослепляя. Я моргнула несколько раз, но это не помогло.
Сердце билось ровно, но где-то глубоко внутри оно звенело, как натянутая струна. Дыхание чуть замедлилось, а вместе с ним появилась странная легкость — будто все происходящее уже не имеет значения. Будто я стояла где-то поодаль от самой себя и наблюдала за залом через прозрачную вуаль.
Я продолжала смотреть в центр зала, на Галерана, когда заметила краем глаза, что ко мне приближаются силуэты.
— Моя дорогая, какое блистательное было минувшее выступление, — протянула полноватая дама с высоким воротником из тончайшего кружева. Ее голос звучал, как далекое эхо, хотя стояла она совсем рядом. — Вы с вашими компаньонами привнесли изящество даже в столь мрачное место.
Я обернулась к ней медленно, чувствуя, как волосы чуть соскользнули с плеча. Моя улыбка появилась сама собой — тонкая, выверенная. Гнев под кожей только добавил ей притягательности.
— Вы очень любезны, — произнесла я ровно, даже мягко. Внутри все горело. — Мы лишь исполнили то, что велела традиция.
Она удовлетворенно кивнула, а за ее спиной появился еще один мужчина — в богатом, но безвкусном бархатном камзоле с короткими седыми усами.
— Не могу не спросить, — проговорил он, слегка подвинувшись ко мне, — чего нам ожидать от вас в следующие выходные? Ведь заключительный выступление для молодых — особая честь. Все с нетерпением ждут.
Его слова раздались, как через туман. Я медленно подняла кубок к губам, сделала еще один глоток, чувствуя, как легкое покалывание растекается по ладоням и щекам.
— Позвольте нам удивить вас, — сказала я тихо, чуть прищурив глаза. Голос мой прозвучал бархатисто, почти ласково, но в нем была та самая кромка, которую чувствуют только самые чуткие — угроза, скрытая за словами.
Дама тихо рассмеялась, восприняв мою загадочность как легкий кокетливый маневр, а мужчина одобрительно кивнул.
Они ушли, растворившись в толпе, а я вновь вернула взгляд к центру зала. Мои пальцы крепче сжали кубок. Кончики пальцев уже немного онемели, тепло разливалось медленно, уверенно. Голова стала чуть тяжелее, движения — плавнее, как у кошки.
Он все так же стоял в центре, с принцессой под руку, окруженный вельможами. Я снова представила его глаза — как в них гаснет свет, как губы беззвучно просят о спасении, которого не будет.
Я улыбнулась.
Слишком широко. Слишком спокойно.
Ко мне подошли еще двое — молодая пара. Они что-то говорили, благодарили, рассыпались в комплиментах. Я едва слышала слова — как шелест листвы вдалеке. Только картинные улыбки и вежливые кивки сошлись воедино.
— Мы все в предвкушении финала, — сказала женщина с золотыми браслетами на запястьях.
Я вновь сделала медленный, отточенный поклон и, расправив плечи, позволила губам изогнуться в прежней холодной улыбке.