Но слова уже не слушались меня. Они сами рвались наружу.
— Только вот дворец не таким уж привлекательным оказался. Да и приключения не увлекают. А любовь? — пробормотала я и рассмеялась вновь. Но смех вышел другим. Не таким звонким. Он прозвучал хрипло, отчаянно. Я испугалась этого звука. Резко остановилась. И уставилась прямо в глаза Лиандру.
Он не сказал ни слова. Он стоял там все это время — не двигаясь, не вмешиваясь — и слушал. Слушал внимательно и терпеливо, принимая каждое слово, будто они имели значение.
— Я виновата, — прошептала я. — Я так виновата.
Дождь стекал по моему лицу, застилал глаза. Или это были слезы? Я уже не различала.
— Я просто стояла и смотрела. Я ничего не могла сделать, понимаешь? Абсолютно ничего… Я только смотрела, как уходит жизнь из их глаз. И вместе с ней уходила часть меня.
Лиандр медленно кивнул.
— Ты не должна чувствовать себя виноватой, — мягко возразил он. — Те, в чьих руках были мечи, и те, кто отдавал приказы — вот настоящие виновники. Но не ты.
— А Эдан?! Он оказался там из-за меня! — воскликнула я и вскинула руку, останавливая его, не давая вставить и слова. — И не надо переубеждать меня! Так или иначе — из-за меня! Я стала причиной его смерти! Если бы не мои глупые решения, он был бы жив! Если бы я не была такой самоуверенной, решив, будто смогу разыграть спектакль под названием «Я новая Розалия», он бы стоял тут! Если бы я изначально думала не только о своем выживании, а о том, как мои действия повлияют на других — он был бы здесь! Ты понимаешь?! Все из-за меня!
Голос сорвался. Вырвался криком, хриплым, отчаянным. Я не могла остановиться. Слова текли, как проливной дождь, как нескончаемая река.
— Если бы я тогда не дотронулась до того зеркала… Если бы не мое любопытство… Если бы я обратилась хоть к кому-нибудь за помощью… Все было бы иначе! Это все из-за меня!
Последнюю фразу я выкрикнула что есть силы — будто хотела, чтобы меня услышало само небо. Чтобы меня услышали звезды за пеленой облаков. Чтобы услышали и позволили всему закончиться. Моим страданиям. Моей вине.
Я не заметила, как оказалась в его объятиях. Крепких. Надежных. Теплых, несмотря на холодный дождь. Я продолжала говорить. Кричать. Обвинять себя. Даже его — в какой-то миг. Но он не перебивал меня. Не оставил одну. Не ушел. Он молчал и держал в своих руках. Дал мне возможность излить все наружу.
Освободиться от этих монстров, терзавших меня изнутри.
Глава 48
Вечер опускался на дворец мягкими тенями, скользя по вытертым гобеленам и отполированным плитам полов. В наших покоях царила полупрозрачная тишина — не тревожная, не умиротворяющая, а та самая, которая замирает на пороге перед важными событиями.
Все было готово к очередному светскому вечеру, обязательному для всех гостей королевского двора.
Перед маленьким, слегка мутноватым зеркалом — тем самым, что принес по нашей просьбе Кассель — мы втроем приводили себя в порядок. Удивительно, но на этот раз одежда, оставленная нам слугами, словно шилась с учетом каждого из нас. Видимо, за прошедшие недели они успели привыкнуть к нашим фигурам и особенностям телосложения.
Я стояла у зеркала, медленно застегивая пуговицы темно-зеленой рубашки. Цвет ткани неприятно всколыхнул память — этот глубокий, густой зеленый был неотъемлемой частью королевских цветов, и потому вызвал во мне тошнотворное раздражение. Казалось бы, безобидный оттенок, но стоило взглянуть на него — и в голове вспыхивали сцены с помоста, капли крови, выедавшие дерево под ногами. Я скривилась, сдерживая подступившее к горлу чувство, и молча продолжила застегивать манжеты.
Патриция, стоявшая рядом, аккуратно собрала свои темные волосы в высокий хвост, который затем ловко заплела в тугую косу. Она украсила ее тонкими серебристыми шнурами и небольшими подвесками — без излишней вычурности, но с явным достоинством, как и подобало женщине ее характера. Подойдя ко мне, она вложила сложенный вдвое лист бумаги в карман моих брюк.
— Не забудь передать это Лиандру, — негромко сказала она, глядя в зеркало на свое отражение. — У него есть доступ к нужным знаниям. Думаю, ему не составит особого труда найти разгадку этих знаков.
Я кивнула, не задавая лишних вопросов. И так была осведомлена об информации, нанесенной на листе — те самые символы, что были выведены на помосте в день казни два дня назад.