А потом… это началось.
Лунный свет, до этого холодный и рассеянный, вдруг начал сгущаться — будто становился плотным. Он стекался вниз, прокладывая себе путь прямо в центр поляны. Казалось, он проникал в саму землю, пробуждая ее. Пространство вокруг задрожало — не физически, но словно зашевелилось на уровне ощущений.
Мир начал меняться. Я моргнула — и трава под ногами исчезла, сменилась каменистой поверхностью. Моргнула снова — и деревья, окружавшие поляну, стали тускнеть, уступая место другим текстурам. Влажный воздух сменился прохладой каменных стен, невидимых, но уже ощутимых. Все происходило на грани между сном и явью, на грани, где реальность становится податливой.
Я уже видела подобное, когда Вейл показывал мне те одежды, наполненные воспоминаниями исчезнувшей девушки. Тогда тоже открылся вход — огромный, широкий. Этот же… был крошечным. Едва ли я смогу пройти, не сгибаясь. А уж Лиандру придется и вовсе сложиться вдвое.
— И это пещера, — сказала я, скорее себе, чем ему. — Мы будем разговаривать в пещере? — я вопросительно посмотрела на него.
Он уже сделал шаг вперед и ответил, не оглядываясь:
— Пойдешь за мной — узнаешь.
И все. Он исчез в темноте.
Я осталась снаружи. Мозг зашумел тревожными сигналами. Стоп. Подумай. Ты только что согласилась пойти неизвестно куда. Ночью. Без свидетелей. С магом, о котором почти ничего не знаешь.
Мои пальцы сжались в кулаки. Я вдруг поняла, насколько много в этом мире я делаю на доверии. Мне приходилось принимать решения на ходу, слепо надеяться, что интуиция не подведет. И да, возможно, это безрассудство. Но если я не буду доверять — я не выживу.
А он… он ведь пока еще ни разу не дал мне повода бояться его по-настоящему.
Я сделала шаг вперед. Потом второй. И шагнула в темноту.
Первое, что ударило — прохлада. Влажная, плотная. Я пригнулась, потому что потолок был действительно низким, и на несколько шагов мы словно ползли внутрь норы. Но потом — пространство открылось. Пещера расширялась, поднималась, и я смогла наконец выпрямиться.
Это было не просто укрытие. Это был ход. Тайный, древний, укрытый магией.
Под ногами были камни, кое-где — мох. Я старалась ступать мягко, чтобы не поскользнуться. Стены пульсировали легкой прохладой, но я инстинктивно избегала их касаться. Внутри было темно, но… было и светло. По определьной причине.
Маг шел впереди и держал ладонь перед собой. В ней горел огонь.
— А вот и сюрприз, — пробормотала я себе под нос, глядя на его руку. — Значит, ты все это время мог устроить подсветку, а я тащилась за тобой по лесу, не видя ни зги?
— Помочь тебе и привлечь к нам внимание стражи — это слишком высокая цена.
— Тоже аргумент, — буркнула я. — Засчитано.
Огонь в его ладони был… почти обычным. Похож на пламя костра: яркий, желтый, живой. Он колыхался, бросал пляшущие тени на каменные стены.
Мы шли молча. Камни под ногами менялись — от острых до сглаженных временем. Проход вился, как змея, но в какой-то момент я заметила — свет меняется. Сначала — еле заметная перемена в тенях. Потом луч. Потом — много.
И я поняла. Там, впереди — выход.
Мы вышли. Сначала глаза ничего не различали. Я зажмурилась, закрывая лицо рукой от света. Яростный, белый, он бил прямо в лицо. Мы пробыли в пещере дольше, чем я думала и уже взошло солнце?
Я сделала пару шагов вперед, медленно раскрыла глаза и застыла, впитывая в себя волшебную красоту, что сейчас окружала меня со всех сторон. Мне хотелось ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что я действительно не сплю и это все происходит со мной наяву.
Справа от меня прозвучал голос мага.
— Добро пожаловать в Велантис.
Глава 49
Я стояла, не в силах оторвать взгляд.
Местность разительно отличалась от всего, что я успела увидеть в Лумирии. Здесь всё было… другим. Не просто новым — иным, как будто я сделала шаг не из одной страны в другую, а пересекла грань между мирами.
Воздух был легким, почти пьянящим. Казалось, я дышу магией.
Цвета вокруг — ни один из них не был обычным. Листья деревьев — не зелёные, а приглушённо лазурные, будто акварель размыли водой. Трава — с фиолетовым отливом. Цветы… боги, цветы! Они были всех оттенков розового, черешневого, даже с отблесками жемчуга. Они блестели, как будто были покрыты росой, только эта роса не исчезала. Она переливалась, как мириады крошечных драгоценных камней.