Я сделала паузу, а потом, в свою очередь, спросила:
— А почему ты здесь, а не в крепости? Там ведь безопаснее.
Старик усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень усталости.
— Сейчас нигде не безопасно, девочка моя. Наступают тяжёлые времена… И последнее, чем я стану заниматься, — это прятаться за чужими спинами. — фыркнул Хартен, покосившись на Лиандра. — У вас вся жизнь впереди, а мне-то что… Дело обычное — помогать тем, чем смогу. Вот я и здесь.
— Значит, у тебя есть отличная возможность сослужить мне службу, — сказал Лиандр, подходя ближе к тому месту, где я сидела.
Он потянулся к соседнему стулу, заваленному книгами, и вытащил из-под верхней стопки свиток, раскрытый на середине. Пергамент был весь исписан размашистым, чуть неровным почерком. Со своего места я не могла разобрать слов, но взгляд зацепился за рисунок.
Точь-в-точь такой же я видела в замке.
Точь-в-точь такой же, какой я срисовала в свой блокнот.
Лиандр тоже заметил это, приподнял бровь и одобрительно кивнул старику:
— Именно об этом я и говорил.
— Ха! — вскинулся Хартен, подбежав к нам и хлопнув меня по плечу. — А я ведь говорил себе, что не зря храню этот хлам. Всё пригодится, девочка моя!
Он выхватил свиток у Лиандра, развернул его так, что чуть не задел меня краем, и ткнул пальцем в одну из пометок на полях:
— Вот, видишь? А вот это — расчёт траекторий. Старый язык, конечно, но я уверен, ты справишься. А если не справишься, то я тебе помогу.
— Мы думаем, — начал Лиандр, глядя не на свиток, а прямо на меня, — что эти записи могут указывать путь. Не буквальный, а… скажем так, теоретический. Если мы поймём, как их интерпретировать, то...
… То поймём, как связаны аномалии и как я смогу вернуться обратно.
Эти слова он не произнёс, но они уже стояли между нами, вычитанные мною в глубине его спокойных, уверенных глаз. От этой догадки у меня перехватило дыхание. Я была так близка…
Он, кажется, прочитал моё волнение по лицу. Лиандр слегка наклонился, и его голос стал едва слышным, горячим шёпотом у моего уха:
— Если что, Хартен не знает, почему мы увлеклись изучением звёзд и твоих астрономических явлений. Ему нравится быть полезным. Ты можешь в любой момент сказать ему то, что сочтёшь нужным. Или… навсегда остаться для него Розалией.
— Спасибо, — выдохнула я, когда он чуть отстранился.
Его предусмотрительность вызывала во мне странное смешение эмоций. Но поверх всего этого росло одно чувство — благодарность. Я больше не была одна.
Хартен, похоже, ничего не заметил. Он с шумом перекладывал книги на заваленном столе, раздвигая пергаменты, заглядывая под груды свитков.
— Хм! — он раздражённо щёлкнул языком, будто забыв что-то важное. — Ну где же… я же оставлял её…
Он резко повернулся и зашагал к полке у самого входа, на ходу отмахиваясь от свисающей лозы с крошечными белыми цветками. Пальцы старика уверенно потянулись к толстому томику, из которого выглядывал сложенный вчетверо лист.
— Ага! — торжественно воскликнул он, притянув книгу к себе. — Вот она, моя красавица!
Он раскрыл книгу прямо на весу, и из неё выпала пожелтевшая карта, нарисованная от руки. Чернила кое-где потускнели, но линии — чёткие, а отметки — уверенные, словно их делал человек, видевший всё своими глазами.
— Девочка моя, гляди! — он сунул карту прямо ко мне под нос. — Тут отмечены места, где… э-э… скажем так, небо ведёт себя странно. Я думал, это просто совпадения, но… — он бросил быстрый взгляд на Лиандра, который стоял неподвижно, как будто впитывал каждый штрих рисунка, — но, возможно, мы оба ошибались.
— Покажи ближе, — спокойно сказал Лиандр, и Хартен без лишних слов протянул ему карту.
Я видела, как маг, держа пергамент двумя пальцами, медленно водит взглядом по линиям, а потом тихо, почти себе под нос, произносит:
— Да… это то, что нужно.
— Вот! — Хартен обрадованно хлопнул ладонями. — Я же говорил, что у старого Хартена всё под рукой. Иногда… ну, почти всегда…
Он снова оказался рядом со мной, заботливо смахнул с моего плеча воображаемую пылинку и, улыбнувшись, добавил:
— А теперь, девочка моя, тебе нужно отдохнуть и выпить вот этот настой — Вот он. Да, стоит рядом с тобой, — И дать нам с Лиандром чуть-чуть времени. Он у нас думает медленно, но зато метко.
— Я все слышу, — бросил Лиандр, не отрываясь от карты, но уголок его губ едва заметно дрогнул.
Глава 50
Работа предстояла долгая и кропотливая. Нам нужно было сопоставить всё: мои знания, собранные за время, проведённое в Ланимар, с теми, что знал Лиандр, — древние, выверенные веками, но частично утерянные, обрывочные.