— Всё по новой схеме, — снова сказал коллега, входя в лабораторию.
Я кивнула, продолжая работать, но в голове снова возникла мысль, которую я не могла отогнать. Всё в моей жизни было под контролем. Наука — как та часть мира, где всегда есть чёткие ответы, которые ты можешь найти, если захочешь. И тем не менее, в последнее время мне стало казаться, что эта упорядоченная система не всегда работает так, как я привыкла.
Мама болеет.
Это, конечно, можно объяснить медицинскими терминами, понять и найти решения. Но в моей жизни, даже в самых простых вещах, иногда возникали пробелы, которые не получалось заполнить.
Я взяла ручку и сделала несколько пометок в своём блокноте. Всё ещё не понимала, почему это тревожит меня, но мне отчаянно хотелось найти ответ на этот вопрос. Почему что-то вроде обычной работы вдруг стало таким напряжённым? Почему в последние дни я ощущала какую-то незримую перемену, как будто что-то начало меняться? Я не знала. Но сейчас, в этой лаборатории, с её холодными стенами и математическими формулами, я могла отвлечься от этих мыслей. Здесь был порядок.
На экране появились новые данные, и я вернулась к работе, вновь поглощённая числовыми рядами. В них я находила спокойствие. Всё можно объяснить, всё поддаётся расчёту. А значит, нет места беспокойству. Но почему в последнее время мне так сложно было почувствовать, что всё действительно идёт по плану?
— Алекс, ты уверена, что всё в порядке? Ты как-то не сосредоточена, — снова спросил Мэтт.
Я улыбнулась, стараясь не выдать своих мыслей.
— Всё хорошо, просто устала немного. Сейчас сделаю.
Должно быть, это просто усталость. Всё на самом деле вполне логично. Как и всегда.
Глава 2
Рабочий день позади, но мысли всё ещё роятся в голове, пока я веду машину по оживлённым улицам города. Работа в области астрофизики — это не просто цифры и расчёты, это целый мир, который ты пытаешься разгадать. Моя задача? Разработка алгоритмов для анализа снимков далеких галактик, сделанных новейшими орбитальными телескопами. Простыми словами, я ищу закономерности в хаосе.
Сегодня я провела полдня, анализируя данные о звёздных системах. Это моё любимое занятие: искать паттерны, вычислять расстояния, доказывать, что в этом бесконечном космосе есть порядок. Наука всегда была моим убежищем. В ней всё просто. Земля — круглая, Луна вращается вокруг неё, а свет звёзд путешествует миллионы лет, прежде чем достичь нас. И даже если есть вопросы, ответы всегда можно найти, если задать правильное уравнение.
Если бы только так можно было разобраться с жизнью.
Моя мама заболела два года назад. Сначала она списывала всё на усталость — боли в груди, головокружение. Я тоже думала, что это просто стресс. Но потом врачи поставили диагноз: рак лёгкого, третья стадия. Это было как удар в живот. Словно кто-то лишил меня невидимой опоры.
Теперь я держусь на автомате. Работа, дом, больница, снова работа. Я единственная, кто может её поддержать. Родственники давно разбрелись по своим углам, и о том, чтобы кто-то ещё взял на себя часть забот, речи не идёт. Бабушек и дедушек больше нет, а мамина сестра звонит пару раз в месяц, чтобы поинтересоваться «как дела», но никогда не предлагает ничего конкретного.
Я сворачиваю в тихий жилой район, паркую машину у своего дома и поднимаюсь наверх. Наша с мамой квартира небольшая, но уютная. Здесь всё напоминает о ней: горшки с зелёными растениями на подоконниках, книги на полках, фотографии в рамках.
Книжные полки вдоль стены казались мне вечным архивом нашего прошлого. Там были мамины любимые романы с пожелтевшими страницами и мои старые учебники, покрытые мелкими заметками на полях. Фотографии в простых деревянных рамках стояли на столе, как маленькие маячки воспоминаний: мы в парке, смеющиеся, с мороженым в руках; мама, в саду, с гордостью показывающая первый урожай клубники; я с огромной связкой шаров на свой шестой день рождения.
— Мам, я дома! — бросаю, закрывая за собой дверь.
— На кухне! — её голос звучит бодро, но я знаю, что за этим скрывается усталость.