— И она может… — я запнулась, не смея договорить.
— Да, — сказал он спокойно. — Может открыть портал. Однако… — его взгляд стал серьёзным. — Мы пока не знаем, где именно он проявится.
— В подземельях? — предположила я. — Я появилась именно там. Может, и вернусь тем же путём?
Он слегка покачал головой.
— Порталы не возникают просто из воздуха. Сила должна быть сконцентрирована. Для этого нужен предмет, сосуд, который способен удержать её.
И тут я вспомнила.
Зеркало.
— Когда в моём мире действовала сила аномалии, — тихо сказала я, — она будто пробудила зеркало. Возможно, именно оно открыло проход.
Лиандр кивнул, и в уголках его губ мелькнула довольная тень улыбки.
— Твой внутренний голос тебя не подводит. Я думаю, предмет, который мы ищем, всё ещё во дворце. Только не в подземельях — слишком очевидно. Если бы он был там, его давно бы нашли. Нет, он спрятан. И хорошо спрятан.
Я почувствовала, как в груди снова вспыхнуло горячее чувство — азарт, надежда, движение вперёд.
— Значит, нам нужна карта дворца. С потайными ходами. Там могут быть комнаты, о которых никто не знает.
— К счастью, у вас есть одна такая, — произнёс он, положив ладонь мне на плечо. — С этим ты справишься. И не забывай, что ты не одна. Маркус и Патриция могут помочь тебе, стоит лишь довериться.
Я кивнула, сжимая свои записи.
Возвращение во дворец было на удивление тихим.
Даже воздух за пределами Велантиса казался иным — тяжелее, лишённым той едва уловимой магии, что будто наполняла каждый вдох внутри города магов. Здесь, за стенами, небо выглядело обычным, тусклым; ветер не шептал древних слов, а просто колыхал ветви садов. Казалось, вместе с уходом из Велантиса я снова шагнула в реальность, где чудеса уступали место привычным будням.
Дни тянулись размеренно. Маркус, как всегда, был собран и внимателен — его не нужно было просить дважды, он понимал всё с полуслова. Патриция же с привычным усердием приносила новые свитки, карты и пергаменты (где она их брала, ведь у нее не было доступа в королевскую библиотеку и как она их проносила мимо стражи, оставалось для меня загадкой), едва ли не с рассветом появляясь в моей комнате с очередной идеей, где может скрываться нужный нам артефакт. Мы работали почти без отдыха — листали старые чертежи дворца, изучали схемы подземных ходов, отмечали возможные тайные двери.
Я не рассказывала им всей правды, но они и не спрашивали.
Оба верили в Лиандра, и, наверное, это было даже утешительно. Их доверие к нему, их готовность действовать без объяснений, придавало всему происходящему видимость правильности.
И всё же… три дня спустя я уже готова была опустить руки.
Ни одна отметка на карте не дала результата. Все подземные ходы мы проверили, все комнаты — обследовали. Патрицией был взломан не один замок. Маг молчал. А я чувствовала себя словно подвешенной между двумя мирами — тем, где я должна была быть, и тем, где застряла.
Он обещал позвать, когда придёт время. Сказал, даст знать, когда выведает необходимые нам сведения.
Но не сказал, как.
И вот, утром четвёртого дня, за завтраком, когда я уже почти перестала ждать, случилось то, что на первый взгляд показалось обыденной мелочью.
Я взяла салфетку, чтобы вытереть руки, — тонкий белоснежный лён, каких во дворце сотни. Но вдруг заметила: ткань была не совсем белой. В свете утреннего солнца на ней проступал странный узор. Сначала я подумала, что это случайные переплетения нитей — работа неаккуратной прачки, но, развернув салфетку, замерла.
Зелёные стежки складывались в странные символы: линии, петли, точки. Слишком правильные, чтобы быть случайностью.
— Маркус, — тихо позвала я, стараясь, чтобы никто не заметил.
Он наклонился, глянув одним глазом на ткань, приподнял брови и быстро отвернулся, будто ничего не случилось.
— Эти знаки… — прошептал он. — В числовом эквиваленте они означают день недели. Понедельник. А первая цифра… — он посмотрел на меня и тихо добавил: — Первый. То есть — ближайший понедельник.
Я затаила дыхание.
Понедельник.
Следующий понедельник.
Неужели это — его послание? Тайный знак от Лиандра? Может быть, именно тогда, в понедельник, и произойдёт то самое затмение?
Воздух был густым от ароматов жжёного масла, расплавленного воска и дорогих духов, которыми щедро поливали себя дамы на первых рядах. Свет множества факелов отражался в полированных латах стражи, выстраивавшейся полукругом за спинами придворных. Над площадкой, где сегодня проходило выступление, натянули белоснежный шатёр — тонкую ткань, переливающуюся золотом и лиловыми прожилками, словно на ней отражалось вечернее небо Лумирии.