Выступление было лишь прикрытием. Пока публика аплодировала, Патриция и Маркус уже рассредоточились по залу, каждый знал своё задание — слушать, подмечать, ловить обрывки разговоров. А я… я должна была отвлечь внимание, а затем сделать шаг к куда более опасной цели.
Толпа пела и смеялась, но я чувствовала себя как актриса, играющая роль, за которой скрывается слишком многое. И когда какая-то девушка, смеясь, резко повернулась, задевая бокал, а вино брызнуло прямо мне на платье, я поняла — момент настал.
— Ох, простите! — всполошилась она. — Я не хотела!
— Всё хорошо, — поспешила я успокоить её, подхватывая нужный тон. — Это всего лишь одежда. Я её сменю. — Сказала громко, нарочито, чтобы все вокруг услышали.
Шум стих на мгновение, несколько лиц повернулись в нашу сторону. Именно этого я и добивалась. Теперь все знали, что «леди Розалия» собирается покинуть зал.
Я заметила боковым зрением — король и Селия всё ещё были заняты разговором с советником. Однако, я не сомневалась: он видел. Он видел всё. Его глаза следили за мной весь вечер, и это знание холодило сильнее пролитого вина.
Я выбралась из толпы и направилась к выходу быстрым шагом, почти бегом. Мокрая ткань прилипала к коже, но я не обращала внимания. Всё, что было важно, — это цель.
Вчера, когда мы с Маркусом в очередной раз изучали карту дворца, он заметил странность: одно место было пустым, без отметок, без туннелей, будто само пространство избегало его. И теперь я знала, куда направлюсь.
В кабинет короля.
Поднимаясь по лестнице, я старалась идти быстро, но тихо. Каждая секунда имела значение. Если стража на месте — всё пропало. Если же их нет… шанс. Пусть крошечный, но шанс.
У последнего поворота я замерла, ловя дыхание.
И — конечно же. Они были там. Двое стражников, в полном обмундировании, неподвижные, как статуи.
«Глупая надежда», — мелькнуло у меня в голове.
Рука невольно коснулась внутреннего кармана жилета, где лежал маленький кинжал, тот самый, что вручила мне Патриция. «На непредвиденный случай», — сказала она. Очень надеюсь, что этот случай произойдет не сегодня.
Я расправила плечи, разгладила складки на брюках и подошла ближе.
— Уважаемые господа, как проходит ваш вечер? — мой голос был лёгким, почти игривым. — Несёте службу, не повеселившись ни минуты? А ведь там такое творится! Наши выступления, кстати, становится всё лучше и лучше. Вы так не находите?
Левый стражник, молодой парень с честным лицом, усмехнулся:
— Видели, леди Розалия. Признаться, впечатлены.
— Ах, приятно слышать, — я горделиво вскинула подбородок. — А сегодня?
— Сегодня наше внимание отдано Его Величеству, — ответил второй, сухо, но вежливо.
— Вот как! — я понизила голос, делая вид, что делюсь тайной. — А я, между прочим, узнала одну занятную вещь, говорят, что…
— И мне было бы интересно узнать, — раздался за спиной знакомый голос. Глубокий, бархатистый, но заставивший кровь в жилах похолодеть. — Что за слухи ходят среди моих подданных?
Я медленно обернулась. Передо мной стоял король. Живой. Реальный. К несчастью. И совершенно не там, где должен был быть.
Стражники склонили головы, сжав кулаки у груди.
— Ваше Величество, — начала я, заставляя губы растянуться в улыбке. — Уверена, от вас не ускользает ничего интересного. Но если уж вы настаиваете, я с радостью расскажу всё, что знаю.
— Приятно слышать, — сказал он спокойно. — Тогда приглашаю вас в свой кабинет.
Он протянул руку. Дверь передо мной распахнули.
Вот ирония судьбы: я действительно добилась того, чего хотела — попасть в кабинет короля. Только вот не так, как планировала.
Король вошёл следом, и воздух словно стал плотнее, тяжелее. За спиной закрылась дверь, и звук её защёлки отозвался в сердце тревожным эхом.
«Ну что, — мелькнула мысль, — посмотрим, насколько удачна моя импровизация…»
Кабинет короля Галерана д’Альвера встретил меня тишиной, тяжелой, как закрытая на засов дверь. Я оказалась здесь впервые и позволила себе лишь мимолётный взгляд, прежде чем натянуть на лицо привычную маску холодного равнодушия. Мне нельзя было показывать любопытства, хотя именно оно, жадное и едкое, попыталось прорваться наружу.
Помещение оказалось куда просторнее, чем я ожидала. Высокие окна пропускали мягкий вечерний свет, который ложился серебристой дымкой на идеально отполированный стол. На нём царил такой образцовый порядок, что казалось, если сдвинуть перо хотя бы на дюйм, оно будет выглядеть нарушением закона. Рядом — массивный книжный шкаф, в котором корешки стояли стройными рядами, будто солдаты, готовые к приказу.
В центре кабинета расположился низкий диван глубокого тёмно-синего цвета — единственная деталь, не похожая на остальные предметы мебели.