— Конечно.
Патриция покачала головой, прошла в комнату и присела на нашу кровать. Маркус же остался стоять в проходе, будто охраняя его. Оба выглядели напряжёнными, но в их глазах светилась надежда.
— Мы не хотели тебя тревожить, — первой заговорила Патриция, уже спокойнее.
Её взгляд скользнул по столу. По листу бумаги. По моей руке, которой я почти машинально прикрыла написанное.
— Просто обсуждали детали.
— Детали «сюрприза» королю в наше последнее выступление, — мрачно уточнил Маркус.
— Я так понимаю, вы всё ещё не пришли к согласию? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Перо я отложила, ладонь оставила на бумаге. Пока им незачем видеть содержание.
— Я считаю, что всё должно пройти строго по плану, — сказала Патриция. — Без лишних движений и ненужных импровизаций. Мы слишком долго шли к этому дню. Не хватало ещё что-то испортить.
— А я считаю, — перебил Маркус, — что этот человек должен хотя бы раз почувствовать, что контроль — не в его руках.
В его голосе было не только упрямство. Там была злость. Личная.
— Ты не можешь единолично принимать такие решения, — резко ответила Патриция. — Это стоит обсудить с Лиандром. Изначально это был его план. Ему и решать, какие «цветы» получит король.
Она сделала паузу и повернулась ко мне.
— А ты что думаешь?
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Как будто от моего ответа действительно что-то зависело. Но на самом деле уже нет.
— Я доверяю Лиандру, — сказала я спокойно. — Для меня важно не то, каким образом мы вручим ему букет… а то, что мы вообще это сделаем.
В глазах Патриции вспыхнул победный блеск.
— Хоть кто-то думает головой, а не следует эмоциональным порывам, — бросила она Маркусу.
Он только вздохнул и покачал головой, будто понимал, что спорить дальше бессмысленно.
— Вечером мы соберёмся в зале, — продолжила Патриция. — Нужно ещё раз пройтись по плану. Последнее выступление должно быть безупречным. Ни одной ошибки.
— Мы обязаны быть готовы ко всему, — добавил Маркус. — Сегодня многое решится.
Сегодня.
Если бы вы знали, насколько многое.
— Я буду, — ответила я. — Пройдём всё ещё раз.
Ещё одно обещание, которое я не смогу сдержать. Ещё одна ложь, произнесённая так спокойно, будто я сама в неё верю.
— Всё получится, — тихо сказала Патриция. — Мы близки к победе.
Победа.
Я смотрела на них и понимала: для них победа — это конец тирании. Для меня — конец моего присутствия здесь.
Они постепенно отошли от спора. Напряжение растворилось в более лёгких, почти неловких разговорах о будущем — о том, что будет после последнего выступления в честь свадьбы короля с принцессой. Словно, произнося это вслух, они пытались приблизить победу и сделать её реальной.
— Когда всё закончится, — сказал Маркус, уже без прежней резкости, — я всё-таки отправлюсь в Велантис. Слышал, там совсем другой воздух. И города будто сотканы из света.
Он усмехнулся и подмигнул мне.
— У меня, к слову, есть короткий путь туда. Не такой уж официальный… но весьма удобный.
Велантис.
Сердце на мгновение дрогнуло. Я сразу вспомнила, как Лиандр привёл меня туда — в тот незабываемый, красочный, почти невозможный мир магии и леветирующих островов, где небо казалось ближе, а воздух — чище. В тот момент мне казалось, что чудеса могут быть простыми и к ним можно привыкнуть.
Эти воспоминания я унесу с собой.
Патриция говорила о том, что после свадьбы двор начнёт перестраиваться, что у сопротивления появится шанс действовать открыто. Маркус строил планы, как изменится столица. Они спорили уже не о смерти, а о жизни — о новой жизни.
В их глазах горела надежда. В моих — прощание.
Они говорили о будущем. Я уже мысленно уходила.
Так будет лучше, успокаивала я себя. Для всех в этом мире. Розалия сильнее меня. В её взгляде нет сомнений, когда речь идёт о справедливости. Её рука не дрогнет, когда придёт время вонзить кинжал в сердце короля.
Она сможет это сделать.
А я… в себе я не была уверена.
— До нашей тренировки ещё есть время, — Маркус посмотрел в окно. Солнце стояло высоко, лениво заливая комнату светом. — Не знаю как вы, а я бы не отказался от того самого королевского вишнёвого пирога со сливами. Что-что, а готовить здесь люди умеют.