Забавно, как жизнь устроена. Всё, что ты делаешь, кажется важным — карьера, цели, мечты, — пока не окажешься в ситуации, где всё это теряет смысл. Вопросы вроде «Каково моё место в мире?» внезапно становятся не философской шуткой, а чем-то угрожающим. Мир оказывается огромным, а ты — крошечной частью чего-то, что невозможно понять. Люди любят думать, что они могут всё контролировать, будто все эти правила, которые мы придумали — наука, законы, мораль — что-то значат. Но когда в твоей руке лук, а на другом конце его прицела чья-то жизнь, все эти конструкции разлетаются как карточный домик.
И всё же, я здесь, как будто участвую в каком-то космическом фарсе. Как будто кто-то сверху, потягивая вино, решил проверить: «А сможет ли эта девушка, которая даже на совещаниях теряет нить разговора, справиться с выбором, от которого зависит судьба?» Я, человек, который тратил часы на выбор между двумя вариантами одного и того же платья, должна решить, жить этому человеку или умереть.
Иронично, правда? Мы пытаемся выстроить планы, а мир смотрит на нас с таким выражением, словно хочет сказать: «Милая, у меня для тебя кое-что поинтереснее». И вот, перед лицом всего этого хаоса, ты не можешь не задаться вопросом: а что, если всё это просто большая бессмысленная игра, где никто не выигрывает, а правила меняются каждый раз, когда ты начинаешь их понимать?
«Это всё прекратится, как только я выстрелю. Я в этом уверена.»
Тетива напряглась под моим усилием, стрела готова была сорваться, и я чувствовала, как напряжение пронизывает всё мое тело. Сердце отбивало невыносимо громкий ритм в ушах. Но в тот момент, когда мои пальцы уже собирались разжаться, всё вокруг будто замерло.
— Не делай этого, — раздался голос.
Он прозвучал прямо у меня в голове, но не принадлежал мне. Глубокий, тихий, он был словно эхо, отголосок чего-то далёкого и древнего.
Я замерла, стрела дрожала в моих пальцах.
— Ты не знаешь, что делаешь. Это не твоя битва.
Голос был настолько настойчив, что мне показалось, будто он пробирается внутрь моего сознания, вытесняя собственные мысли. Всё внутри напряглось, словно что-то, что не поддавалось объяснению, пыталось удержать меня от рокового действия.
— Розалия, стреляй! — шипение Маркуса, как гром среди ясного неба, вернуло меня в реальность. Его хватка на моей руке усилилась, и я стиснула зубы.
Я разжала пальцы.
Стрела сорвалась с тетивы, полетела, но в самый последний момент, словно по чьей-то воле, отклонилась от курса. Она не коснулась Галерана, не прошла даже рядом. С глухим звуком стрела вонзилась в трон, чуть выше его левого плеча. Древко задрожало, а вокруг раздался оглушающий гул голосов.
— ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! — Маркус повернулся ко мне с яростью в глазах.
Но его слова утонули в нарастающем шуме. Гул голосов заполнил зал, словно море, вздымающееся перед бурей. Люди внизу начали беспокойно переглядываться, некоторые в панике направились к выходу, вызывая суету и хаос.
— Найдите их! Найдите изменщиков! — громко приказал принц, поднимаясь со своего места. Его голос был властным, звучал словно раскат грома, от которого все замерли.
Воинов королевской стражи словно подхлестнули эти слова — они начали разбегаться в разные стороны, занимая позиции у дверей и устремляя взгляды в каждый угол зала. Кто-то уже направлялся в сторону галерки, и в груди у меня похолодело.
Маркус громко выругался, его голос звучал как смесь ярости и отчаяния. Слова были мне непонятны, звучали резко, как удары камня о металл. Затем он резко повернулся ко мне, его лицо перекосилось от напряжения.
— Слушай меня внимательно, — начал он, быстро, но тихо, почти шипя. — Нам нужно выбираться отсюда, и быстро. Магия здесь не действует, проклятые амулеты по всему дворцу блокируют её. Чертовы охранные барьеры. Поэтому придётся действовать по старинке.
Он тяжело вздохнул, а затем добавил, с усилием улыбнувшись:
— Это будет неприятно, так что приготовься.
С этими словами он достал свой лук. Его движения были быстрыми, но небрежными — я заметила, как дрожат его руки, пока он прилаживал стрелу к тетиве. Его взгляд нацелился куда-то вверх, в полумрак под высоким потолком галерки.
— Куда ты… — начала было я, но он перебил меня.
— Тихо! Просто следи за мной.
Он отпустил тетиву, и стрела с глухим звуком ушла ввысь. Я подняла голову, прослеживая её путь, пока она не вонзилась в деревянную балку под самой крышей. На несколько секунд ничего не происходило, и я уже подумала, что он промахнулся, но вдруг сверху упала верёвка. Она качнулась, с лёгким шелестом коснувшись пола у наших ног.