Она сидит за столом, читая газету, будто это всё ещё часть её утреннего ритуала. Её короткие каштановые волосы чуть потеряли густоту из-за химиотерапии, но она упорно продолжает выглядеть так, словно у неё всё прекрасно.
— Привет, супергерой, — она улыбается, как только я захожу.
— Привет, подопечный смертный, — я шучу в ответ, пытаясь скрыть своё беспокойство. — Что у нас сегодня на ужин? Или опять я шеф-повар?
Она смеётся:
— Если ты называешь шеф-поваром человека, который бросает макароны в кипяток, то да, сегодня твой день.
— Это искусство, — киваю я, подходя, чтобы обнять её. Её плечи кажутся хрупкими, но в объятиях всё ещё чувствуется её сила. — Макароны тоже заслуживают любви.
— Только если не пережаришь соус, как в прошлый раз, — добавляет мама, игриво прищурившись.
Мы смеёмся, но в глубине души я знаю, как она устала.
— Как ты себя чувствуешь сегодня? — спрашиваю я, открывая холодильник.
— Лучше, чем вчера, — отвечает она, отводя взгляд. Её стандартный ответ.
Я беру овощи и начинаю готовить, время от времени поглядывая на неё.
— Ты что-то хотела сделать сегодня? Может, съездим в парк в выходные? — предлагаю я.
Она качает головой:
— Знаешь, просто поболтать с тобой — это уже лучшая часть моего дня.
Мы едим вместе. Ужин простой, но мама хвалит мои кулинарные успехи, даже если я знаю, что они посредственны.
— Алекс, ты помнишь, как ты в детстве решила, что станешь поваром? — вдруг спрашивает она.
— Я? Повара из мультфильма вдохновили, — улыбаюсь. — Я даже помню, как угощала тебя «фирменным блюдом».
— Это был самый ужасный бутерброд в моей жизни, — с усмешкой отвечает она. — Кто ещё мог додуматься положить в него арахисовое масло и маринованные огурцы?
— Гурманство, мам, ты ничего не понимаешь! — возражаю с деланным пафосом.
Она смеётся так, что я на мгновение забываю о том, насколько тяжело ей иногда бывает.
Вечер тянется тепло и спокойно. После ужина я помогаю ей устроиться поудобнее в кресле, забираю тарелки и ставлю чайник. Мы обсуждаем её любимую книгу, шутим над сюжетными поворотами и спорим, кто из персонажей самый бесполезный.
Но когда я укладываю её спать, тревога возвращается.
— Ты уверена, что всё хорошо? — спрашиваю я, поправляя одеяло.
— Алекс, — её голос становится мягким. — У меня есть ты. Это всё, что мне нужно.
Я улыбаюсь, хотя глаза щиплет.
— Тогда придётся оставаться рядом. Ты ведь не сможешь избавиться от своего опекуна.
— Только если он научится готовить, — шутит она.
Я выхожу из комнаты, ощущая смесь гордости за её силу и собственного бессилия. Наука учит меня тому, что есть ответы на всё. Но есть ли ответ на это?
Глава 3
Сегодня мой выходной, и я встречаюсь с Райаном. Мы договорились заранее, но я почти забыла, что это сегодня. В последнее время наши встречи стали редкими. Райан постоянно занят своими проектами, а я — своей рутиной. Между нами будто что-то изменилось, хотя я не могу сказать точно, что именно. Но прогулка — это лучше, чем ничего.
Собираясь, я машинально проверяю, как волосы падают на лицо. Они вечно мешаются, поэтому я почти всегда завязываю их в хвост. Иногда выпускаю несколько прядей, чтобы хоть как-то смягчить угловатость своего лица. Веснушки разбросаны по носу и щекам, и, хотя в подростковом возрасте я их ненавидела, теперь считаю своей особенностью.
Я одеваюсь привычно: тёмно-зелёная футболка, джинсы и клетчатая рубашка, наброшенная поверх. Платья, каблуки и все эти изящные вещи остались где-то в далёком прошлом. Последний раз я надевала платье на выпускной в школе, и этого мне хватило.
Перед выходом я заглядываю на кухню. Мама сидит у окна с книгой, в руках чашка чая. Свет падает на её лицо, высвечивая те же голубые глаза, что и у меня, и тонкие линии усталости, которые она старается скрыть.
— И куда это ты собралась? — спрашивает она, хитро прищурившись.
— Прогулка с Райаном. Помнишь, он существует? — шучу я.
— Сложно забыть того, кто называет меня мадам каждый раз, когда мы встречаемся.
— У него своё очарование, — пожимаю плечами, подходя ближе. — Ты точно ничего не хочешь? Чай, кофе, что-то ещё?
— Всё в порядке, Алекс. Это твой день, не думай обо мне.
Но я всегда думаю. Наклоняюсь, чтобы обнять её, ощущая её лёгкий запах травяного крема для рук. Её объятия крепкие, но короткие. Она не хочет показывать, что устала.
— Я вернусь через пару часов, — говорю я на прощание.