Ее голос звучал искренне, но я почувствовала, как мои внутренности сжались. Моя «игра» могла раскрыться в любой момент. Как долго я смогу поддерживать иллюзию, что я — это Розалия, если даже не знала, как вела себя настоящая Роза?
Мы подходили к более освещенному месту, и вскоре из мрака начали проступать огоньки. Их было много — целая поляна костров, вокруг которых стояли и сидели люди. Шепот, разговоры и смех сливались в теплый гул, создавая контраст с холодной тишиной леса.
— Идем, — шепнула она, подталкивая меня вперед. — Используем это время, что снять с тебя эту одежду. — Она резко зажала нос пальцами. — От тебя разит рыбой и водорослями.
Она уверенно вела меня через лагерь. Шепоты и любопытные взгляды провожали нас. Я заметила, как некоторые люди с едва скрываемым интересом переговаривались, бросая взгляды в нашу сторону.
— Эм... прости, ты ведь... — я постаралась спросить небрежно, как будто сама запамятовала имя.
— Мелина, — тихо ответила она, оборачиваясь ко мне с легкой улыбкой, которая казалась совершенно искренней. — Ты, наверное, еще не отошла. Это все нервы.
Я лишь кивнула, стараясь не выдать, что это имя мне ни о чем не говорило. Мелина подвела меня к небольшому укромному месту на краю лагеря, где стоял шатер. На фоне всего лагеря с его грубыми палатками он казался чуть более обустроенным. Ткань была плотной, темно-зеленой, с вышивкой по краям, изображавшей какие-то странные символы.
Мелина откинула полог и жестом пригласила меня войти.
Внутри оказалось удивительно просторно. Тяжелые ковры, покрывающие землю, смягчали шаги. Вдоль одной из стен шатра были аккуратно сложены несколько подушек, покрытых тканями в теплых тонах, и маленький, почти игрушечный столик с заварным чайником и парой керамических чашек. В углу стоял деревянный сундук, чуть потрепанный, но крепкий. Над ним висели на крюках несколько сменных платьев, явно подобранных с расчетом на практичность.
Посредине шатра стояла низкая раскладная кровать, укрытая одеялом и мехами, которые выглядели так уютно, что меня тут же охватило желание просто упасть на них и больше не вставать. Здесь даже был маленький фонарь с тусклым светом, придающий помещению мягкую, теплую атмосферу.
На столике рядом с кроватью стояла миска с фруктами и кувшин с водой. Очевидно, кто-то заранее подготовился к тому, чтобы я могла здесь провести какое-то время.
— Вот, — сказала Мелина, указывая на все это. — Здесь ты сможешь сменить одежду. Подожди, пока я тебе принесу сменную одежду.
Я медленно кивнула, делая вид, что все так, как и должно быть. В голове крутились тысячи вопросов, но я знала, что не могу позволить себе показать замешательство.
— Спасибо, — ответила я, стараясь звучать так, словно благодарность была не более чем привычным словом.
Мелина одарила меня еще одной теплой улыбкой и, отодвинув полог, вышла, оставив меня одну.
Двигаясь осторожно, я подошла к столу, машинально коснулась миски с фруктами. Я была настолько голодна, что меня тошнило только об одной мысли о еде. Вода в кувшине выглядела освежающе, но мои руки так и не потянулись налить себе. Мой взгляд зацепился за уголок чего-то блестящего на противоположной стороне шатра.
Медленно подойдя ближе, я поняла, что это было похоже на зеркало, но не совсем. Матовая поверхность лишь смутно отражала очертания, как будто материал его был из тонкого слоя металла или затуманенного стекла. Слишком мутное для четкого отражения, но достаточно, чтобы различить себя.
Сначала я увидела только фигуру. Мое тело, мое движение. Но когда я наклонилась ближе и наконец сосредоточила взгляд, меня накрыло ощущение, будто меня ударили ледяной волной.
Это было не мое лицо.
Глава 15
Наклонившись ближе, я встретилась взглядом с отражением — голубые глаза, да, мои глаза, они остались прежними. Но все остальное…
Я инстинктивно провела рукой по лицу. Веснушек, которые я видела каждое утро в своей жизни и которые вызывали столько детских насмешек, больше не было. Гладкая кожа без намека на привычную карту светло-рыжих точек. Черты лица стали резче, четче. Скулы казались острыми, словно выточенными из камня, а нос — прямым, почти аристократическим.
Волосы привлекли моё внимание, когда я чуть повернула голову. Всё тот же русый оттенок с медным отблеском, но теперь они были длиннее и доходили до лопаток, сейчас были заплетены в косу, из которой торчали непослушные пряди. Я провела по ним рукой, ощутив их пористость и жесткость, непривычную для меня.
А тело… я оглядела себя, а затем снова обратилась к отражению. Руки казались сильнее, плотнее, с намеком на тренированность, которой у меня никогда не было. Ноги тоже изменились — тоньше, но мускулистые, как будто они знали, что такое тяжелая работа или постоянные тренировки. Даже простое ощущение в теле казалось другим: я чувствовала себя более легкой, но при этом сильной, собранной.