Мои пальцы дрожали, когда я дотронулась до своего запястья, чтобы проверить, действительно ли это я. Это тело было чужим, но при этом странно знакомым, как будто оно жило своей жизнью, полной испытаний, к которым я не была готова.
Я отшатнулась от зеркала, сердце колотилось.
«Кто ты такая?» — хотела спросить я, но отражение не ответило, только неподвижно смотрело на меня, как будто ожидая, когда я приму эту новую реальность.
«Розалия», — эхом отозвалось в голове имя, которое звучало так много раз за последние часы.
Отлично. Мое отражение — это доказательство того, что либо я схожу с ума, либо… со мной действительно что-то произошло в том зале. Идею со сном я отмела еще в тот момент, когда мое тело столкнулось с толщей воды. От такого удара любая Спящая красавица проснулась бы.
Зеркало. То зеркало. Всё началось с него.
Я прикрыла глаза, пытаясь вспомнить детали. Всё началось с той чертовой аномалии. Не знаю, почему я вдруг начала связывать все происходящее с обычным космическим являем. Но! Сейчас любые детали помогут мне понять, что в итоге случилось. Электромагнитные всплески, температурные скачки... Разговор с Колином и помехи на другой стороне телефона.
А позже голос... Голоса, исходившие из глубин его странной, почти жидкой поверхности. Я дотронулась до него — и вот я здесь. В теле другого человека, в чужом мире, в чужой жизни. Все предельно логично и научно объяснимо.
Истерический смех вырвался из глубин моего горла, и я испугалась.
На самом деле, ничего не понятно. Но я все выясню. Для этого мне потребуется время и…знания! Да, точно.
Я начала медленно ходить по шатру, пытаясь обдумать план, который уже начал формироваться в моей голове. Я должна что-то сделать. Притворяться другим человеком? Я даже не знала, как звали эту девушку до недавнего момента. Роза... Это всё, что у меня есть. Её тело, её лицо, и, кажется, её сестра, о которой мне ничего не известно. Только то, что она оказалась в тюрьме. Смогу ли я убедительно сыграть роль? Малейшая ошибка может обойтись мне слишком дорого.
Я остановилась у шатра, прикоснувшись к плотной ткани, и осторожно выглянула наружу. Костры всё ещё горели, и слышались обрывки разговоров. Люди выглядели настороженно, но в них не было той суеты, которая бывает у тех, кто панически ищет беглецов. Может быть, здесь безопасно. Пока.
Должна быть какая-то зацепка. Что она любила? Как разговаривала? Как двигалась? Взгляд вновь упал на зеркало. Я могла изменить внешность до мельчайших деталей — мимика, осанка, манеры. Но что толку?
И тут меня осенило: среди вещей в шатре может быть хоть что-то, что подскажет мне, какой была Роза. Дневник, записи, письма... хоть что-нибудь, что могло помочь воссоздать её характер.
Но даже если я справлюсь с этой ролью, вопрос остаётся открытым: как мне выбраться отсюда? Вернуться домой? Возможно, это зеркало... или подобное ему. Если оно перенесло меня сюда, значит, может перенести обратно?
Я села на край постели, обхватив голову руками. Надо узнать больше. О местных законах, обычаях, даже устройстве этого мира. Всё, что я вижу, должно стать подсказкой. Люди, их слова, их поведение. Всё важно.
Мама.
Я резко выпрямилась, глаза распахнулись, сердце сжалось. Мама! Она в больнице. Я собиралась заехать к ней после выступления, привезти её любимую выпечку и посидеть рядом. Как я могла об этом забыть? Паника охватила меня.
— Нет, нет, нет… — пробормотала я, вскочив с места. Сколько времени прошло с моего исчезновения? А сколько потребуется, чтобы объявить меня пропавшей? Я даже думать не хочу о том, в каком состоянии она окажется, когда до нее дойдет эта новость.
Я обернулась, словно ожидая найти телефон или любую связь с миром, который был мне знаком. Но вокруг были только чужие вещи, чужая обстановка. Мир, где не было моей семьи.
Ткань шатра едва шелохнулась, и в проходе появилась Мелина. Она несла ведро с водой в одной руке и небольшую стопку одежды в другой. На её лице читалась усталость, смешанная с какой-то твердой решимостью.
— Держи, — она поставила ведро на пол, а одежду аккуратно положила на импровизированный стол. — Этой воды должно хватить, чтобы смыть с тебя соль. Боюсь, на большее у нас сейчас нет времени.
Я попыталась справиться со своей паникой