Он отошел от меня на небольшое расстояние и все так же продолжал удерживать мой взгляд. Его янтарные глаза будто пронизывали насквозь, выискивая каждую мою тайную мысль. Интересно, а он умеет читать мысли? Или чувствовать, что люди лгут? И вообще, какой магией владеют здешние волшебники? Именно этот вопрос я отправила на самое верхнее место моего бесконечного списка непонятных вещей.
Я старалась не отводить взгляд, хотя это было сложно. Его спокойствие вызывало тревогу — казалось, он был готов взорваться, но ждал нужного момента.
— Мы прибыли в тронный зал, как и было запланировано, — начал Маркус, его голос был абсолютно без эмоций. — Роза заняла позицию на балконе. Всё шло по плану. Цель была в пределах видимости.
Он замолчал на секунду, будто собирался с мыслями, но это выглядело скорее как попытка не сказать лишнего.
— Но в момент выстрела что-то произошло. Она не попала. Стрела ушла в сторону, выше плеча принца, прямо в трон.
Все в шатре напряглись, это было ощутимо даже физически. Лиандр не спускал с меня глаз, но теперь его взгляд был менее пронзительным, будто он размышлял о словах Маркуса.
— Ты уверен, что это не было... осознанно? — спокойно спросил Лиандр, повернувшись к нему.
— Абсолютно, — ответил Маркус, но в его голосе звучала странная неуверенность. — Она была сосредоточена. Но потом...
Он выразительно посмотрел на меня. А! Теперь моя очередь. Соврать или сказать правду?
— …потом я услышала голос.
Правда! Всякую дружбу следует начинать только с правды. А подружиться с магом – моя первоочередная задача.
— Он сказал мне не стрелять. Я не послушалась, но стрелу сбила какая-то неведомая сила. Словно магия.
Тишина, нависшая в шатре, была оглушающей. Маркус стиснул зубы и замотал головой, словно хотел сказать, что всё это невозможно. Девушка и юноша, стоящие чуть в стороне, только округлили глаза. Они явно не ожидали такого поворота.
— Это невозможно, — прервал молчание Лиандр. Его голос звучал резко и недоверчиво. — Во дворце не действует магия. Абсолютно никакая. Это место защищено древними чарами, которые подавляют любое колдовство. Это проверено сотнями и тысячами магов за последние столетия.
Он замолчал, нахмурившись, а затем медленно провёл рукой по рунам на своём запястье, которые еле заметно засветились и тут же погасли.
Я отвела взгляд, чтобы скрыть своё напряжение. Мысли роились в голове, не давая мне сосредоточиться. Мне нужно больше узнать о его магии. Что он умеет? Какие у него есть силы? Какой предел возможностей?
И, самое главное, как при этом не выдать себя?
Лиандр провел рукой по подбородку, его взгляд блуждал по шатру, словно он искал в воздухе скрытую истину. Затем, наконец, произнес:
— Вопросом о провале займусь лично. Узнаю, что пошло не так, и почему. Но теперь мы должны двигаться дальше. У нас мало времени.
Он поднял голову и, как мне показалось, посмотрел прямо мне в душу.
— Ты, Розалия, будешь участвовать в следующем этапе.
Я округлила глаза от неожиданности и тут же попыталась скрыть это. Сердце подскочило, но я взяла себя в руки. Если я не хочу, чтобы они начали что-то подозревать, придется подыгрывать. Роза, как я уже поняла, была той еще бунтаркой.
— Да, конечно, — быстро ответила я, стараясь добавить в голос как можно больше уверенности. — Я сделаю всё, чтобы насадить голову короля на пику.
Лиандр на мгновение приподнял брови, а затем удовлетворенно кивнул.
—Именно это я от тебя и ожидаю.
Я чуть заметно выдохнула. Кажется, попала в точку. Глаза его перестали сверлить меня насквозь, и это было облегчением.
Однако мозг в этот момент запустил совершенно ненужный поток мыслей. «Насадить голову на пику?» Это что, они здесь действительно так делают? Пики в ходу или всё-таки предпочитают что-то более «цивилизованное», вроде гильотины? Хотя в какой-то степени пика даже практичнее. Особенно если голова врага должна стать символом устрашения.
Но какой это вообще век? Средневековье? Ранний ренессанс?
Я заставила себя сосредоточиться.
Лиандр жестом пригласил к слову одного из присутствующих, мужчину среднего возраста с суровым выражением лица.
— Алдрик, расскажи им детали.
Алдрик был человеком, который словно вышел из легенд. Седые волосы, коротко подстриженные, аккуратно обрамляли его морщинистое лицо, на котором каждая линия словно рассказывала свою историю. Глубоко посаженные глаза цвета тёмной стали пронзали любого, кто осмеливался встретиться с ним взглядом, как будто видели всё до самой души. Его одежда, простой и функциональный наряд цвета хаки, не выглядела нарядно, но привлекала внимание вышитым символом — стилизованной рукой, сжимающей пламя, который словно пульсировал внутренней силой.