У одного костра сидела небольшая группа: двое мужчин и женщина, все в походной одежде, с оружием, которое стояло рядом. Они ели что-то горячее из мисок, смеясь и перебрасываясь шутками. У другого костра, чуть дальше, я заметила пару — женщина поправляла что-то на плечах у мужчины, одновременно разливая что-то по деревянным кружкам и подавая ему.
К кому же подойти?
Среди людей я выискивала знакомые лица. Может, кто-то из них общался со мной раньше — вернее, с Розалией, — и мог бы не задавать лишних вопросов. Или, по крайней мере, не посчитать меня странной.
Мой взгляд скользил по лагерю, пока я не заметила знакомую фигуру — Маркус сидел у костра совсем один. Его плечи были слегка опущены, а движения казались вялыми. Он медленно перемешивал что-то в миске, не поднимая глаз, как будто всё происходящее вокруг не имело для него значения.
Мы с ним не разговаривали с того дня, когда всё пошло наперекосяк во дворце. Тогда в его голосе был яд, в глазах — обвинение. Но сейчас он выглядел по-другому. Не злым, а скорее уставшим. Тёмные круги под глазами подчёркивали его измождённое лицо, словно с тех пор он почти не спал.
Я колебалась, не зная, стоит ли подходить. Всё-таки разговор мог быть неловким, но… он был один, и это казалось хорошей возможностью.
Сделав глубокий вдох, я направилась к нему. Когда я подошла ближе, он, кажется, наконец заметил меня. Его взгляд скользнул по мне, но был каким-то пустым, будто он не сразу понял, кто перед ним.
— Можно? — спросила я, кивнув на место рядом с ним.
Он молча пожал плечами, жестом указывая, что ему всё равно.
Я села на грубое бревно напротив костра, ощущая, как от огня приятно веет теплом. Пару секунд мы просто сидели молча.
— Ты плохо выглядишь, — осторожно заметила я, нарушая тишину.
Маркус тихо усмехнулся, но это был скорее жест усталости, чем веселья.
— Спасибо за комплимент, — пробормотал он, наконец-то посмотрев на меня. — Это потому, что я почти не спал.
Я почувствовала небольшой укол иррациональной вины. По моим объективным причинам, я не сделала ничего такого, чтобы себя так чувствовать, однако все люди вокруг считали иначе. Для них я была Розалией — девушкой, которая никогда не промахивается, но все же оступилась в самый ответственный момент. Он опустил взгляд на миску, задумчиво провёл пальцем по её краю. Когда же он наконец посмотрел на меня, я уже не слышала слов, которые он проговорил. Его зеленые глаза начали темнеть, превращаясь в глубокие водовороты. Они начали поглощать меня, словно утягивая куда-то далеко от лагеря, от костра, от реальности.
Вдруг я уже не сидела перед костром. Вокруг меня расстилался солнечный день, залитый теплом. Передо мной был зелёный луг, окружённый высокими деревьями.
Я была маленькой девочкой, мои ноги босиком топтали мягкую траву, и я пряталась за высоким деревом. Лира стояла посреди поля, её белокурые волосы трепал ветер, а лицо было упрямо нахмурено. Она сжимала в руках длинную ветку, словно меч, направляя её на Маркуса, который стоял перед ней, подняв руки в знак капитуляции.
— Ты проиграл! — объявила Лира, её голос звучал звонко и самоуверенно.
— Ты всегда побеждаешь, — ответил Маркус с лёгкой улыбкой, но в его голосе была мягкость, которая заставляла сердце биться быстрее.
Я хихикнула, прикрывая рот рукой, чтобы меня не услышали. Прятаться за деревом было весело, особенно наблюдать, как Маркус смотрел на Лиру. Он смотрел на неё так, как будто она была всем его миром.
— Ты правда всегда будешь меня защищать? — вдруг спросила Лира, опустив ветку. Её голос прозвучал серьёзно, как будто в этот момент она требовала от него не просто обещания, а клятвы, которую он должен был выполнить любой ценой.
Маркус сделал шаг вперёд.
— Всегда, — ответил он так уверенно, что я сама почти поверила в его слова. — Даже если вокруг будет война. Даже если всё изменится.
— А если я стану ужасной? — спросила Лира, её глаза слегка сузились, как будто она не доверяла его словам.
— Даже тогда, — ответил он твёрдо.
— А если ты станешь старым и седым? — поддразнила Лира.
Маркус нахмурился, словно обдумывая её слова. Затем, подняв палку, которую он использовал как меч, он торжественно выпятил грудь, словно настоящий рыцарь, и ответил:
— Даже если я буду совсем седым и старым, с бородой до земли, я всё равно буду стоять рядом с тобой, Лира. Пусть даже придётся бить врагов своей тростью!
Лира рассмеялась, подбоченившись.
— А ты уверен, что у тебя хватит сил? Старики ведь слабые!