Тени зашевелились, их движение было густым и вязким, как чернила, разливающиеся в воде. Лиандр медленно сжал кулаки, и из его рук потянулись зловещие темные ленты. Они извивались, как живые существа, стремительно направляясь к искателям.
— Что за…? — успел произнести один из них, прежде чем первая тень достигла его.
Темнота словно вспыхнула, обволакивая женщину с ног до головы. Ее крик оборвался, словно ее просто стерли из реальности.
Поверить не могу…
Вторая тень уже устремилась к следующему искателю. Мужчина попытался разрубить ее своим мечом, но клинок прошел сквозь нее, как сквозь воздух. На мгновение она застыла перед ним, прежде чем резко сжаться, поглощая мужчину.
…Они просто…
Последний искатель отступил, бросив оружие и начав бормотать что-то на древнем языке, будто пытаясь заклинанием защититься. Но третья тень, казалось, насмехалась над попытками. Она медленно подкрадывалась, как хищник, играющий со своей добычей, прежде чем разразиться смертоносной вспышкой. Мужчина исчез, оставив после себя лишь пустое пространство.
…Исчезли…
Когда все трое были поглощены, тени медленно вернулись к Лиандру, сливаясь с его телом. Он стоял, слегка пошатываясь, а руны на его коже вспыхнули напоследок и полностью потухли. Теперь он выглядел опустошенным, но его взгляд был по-прежнему холодным и сосредоточенным.
Сражение закончилось, а я все еще не могла заставить себя пошевелиться. Я не могла отвести взгляда от того места, где только что стояли искатели. Я знала, что магия в этом мире была сильной и опасной, но такое? Это что-то запредельное, что-то, что не подчиняется законам природы.
Лиандр поднялся, тяжело дыша, его волосы мокрыми прядями прилипли к лицу. Он посмотрел на меня, а в его взгляде не было ни злости, ни укора — только усталость.
— Это была безрассудная выходка, — тихо сказал он, его голос дрожал от напряжения. — Но спасибо. Ты отвлекла их вовремя.
Я хотела ответить, но мой язык прилип к небу. Я лишь кивнула, стараясь не смотреть на поверженные тела. Перед глазами все еще стояла картина, как он сворачивает мужчине шею. Если у меня и была до этого хоть крупица доверия к Лиандру, то после этой ночи все изменилось. Да, он защищал меня и всех людей, что сейчас спали спокойным сном в лагере. Но убийство? Какими бы плохими они не были, не ему было решать, кто погибнет сегодня, а кто – спасется.
Он выглядел так, словно любое движение причиняло ему боль. Его дыхание было Я Я схватилась за ближайшее дерево, пытаясь успокоить дрожь в коленях. Не стоит ему показывать, как сильно меня подкосило произошедшее. Кроме того, Розалия наверняка бы отнеслась к этому с полным спокойствием. А может быть и сама бы не погнушалась всадить две или более стрел в искателей.
Лиандр тем временем, шатаясь, опустился на одно колено. Его дыхание было прерывистым, а плечи поникли, словно вся сила покинула его вместе с исчезновением рун.
— Это было необходимо? — я едва смогла выдавить из себя слова, чувствуя, как голос дрожит. — Мы могли бы оставить их в живых. Допросить и узнать, как они нашли нас.
Он медленно поднял на меня взгляд, тяжелый, обжигающий. Глаза, которые раньше так уверенно искрились светом магии, теперь казались затуманенными и расфокусированными.
— Один еще жив, — произнес он, кивнув куда-то в сторону.
Я последовала за его взглядом и увидела тело мужчины, которое, в отличие от других, не рассыпалось и не исчезло. Он лежал на боку, с лицом, почти спрятанным в траве. Только слабое движение груди выдавало, что он дышит.
Я вздрогнула, осознавая, что Лиандр действительно оставил одного из них в живых. Возможно, в нем еще оставалось больше человечности, чем мне казалось в момент, когда я видела эти черные тени, пожирающие искателей.
— Но… — я хотела что-то сказать, но осеклась, увидев, как он вдруг сосредоточился на чем-то у своих ног. Я подошла ближе, чтобы разглядеть в ночи, что привлекло его внимание.
Я пристально осмотрела странное место, возле которого тогда стояли искатели. Первоначально, в суматохе и за спинами Ордена, я не могла ничего рассмотреть. Но сейчас, в тишине леса, я разглядела все куда лучше.
Перед нами был каменный алтарь, покрытый глубокими, резными символами, которые я не узнала. Он казался древним, будто его не одно столетие пожирали лесная сырость и время. Камень был грубо обтесан, а его поверхность покрывали высеченные круги, спирали и знаки, от которых у меня внутри что-то неприятно екнуло. Эти символы словно исходили из самого мрака, сочились каким-то странным, едва различимым светом — не ярким, как руны Лиандра, а тусклым, болезненным, будто тлеющими углями.