Его голос стал тише, но от этого еще более давящим, словно я вдруг стала мишенью его неподкупного разума.
— В лучшем случае, они бы прочесали этот лес, обнаружили следы нашего присутствия, и к концу этой ночи большей части лагеря не было бы в живых. Защитные заклинания? Они действуют для отвода глаз. Для того, чтобы запутать врага и дать нам время на побег. Мы не невидимы. В худшем… — он вздохнул и покачал головой, — в худшем они бы сообщили о свое находке остальным искателям. Тем, что во дворце. Оружие, которым они располагают и которое до сих остается тайной для нас... Мы даже не знаем, как оно работает. А ты задумывалась, что если наша магия против их нового изобретения абсолютно бесполезна?
Я разом лишилась слов.
— Ты об этом думала? — добавил он, вкрадчиво, но с таким напряжением в голосе, что у меня по спине пробежал холод.
Я сглотнула, пытаясь найти оправдание, но не нашла. Мои пальцы слегка задрожали.
Лиандр, заметив мое состояние, выдохнул и закрыл глаза на мгновение, словно пытаясь успокоиться. Когда он снова заговорил, его голос стал чуть мягче, но не менее серьезным:
— На мне жизнь каждого человека в этом лагере. Каждого. И я не могу рисковать ими, идя на поводу чьих-либо эмоций. Это касается и тебя тоже.
Я чувствовала, как гнев постепенно сменяется отчаянием. Его слова звучали так убедительно, что у меня не оставалось аргументов и сил спорить дальше.
Я стояла, не двигаясь, ощущая, как гнев медленно уходит, оставляя после себя лишь выгоревшую пустоту. В какой-то момент я заметила, что неподалеку стоит Алдрик. Его взгляд был пристальным, словно он изучал каждую черту моего лица, каждое движение. Я покраснела, чувствуя себя неловко. Такие вспышки эмоций были мне совсем не свойственны.
Лиандр, казалось, больше не замечал моего присутствия. Он развернулся и вернулся к столу, склонившись над картами, что лежали на шероховатой поверхности. Его голос звучал спокойно, но холодно:
— А теперь прошу тебя покинуть мой шатер. Тебе стоит отдохнуть. На сегодня хватит приключений.
Мне не требовалось дополнительных слов. Его тон ясно дал понять, что разговор окончен, а мое присутствие здесь больше не нужно. Сжимая кулаки, я отвернулась и направилась к выходу.
Когда я почти пересекла порог, услышала, как Алдрик произнес себе под нос, но достаточно громко, чтобы я услышала:
— Странно. Ранее ты говорила, что жертвы — это необходимость на войне. Что-то в тебе изменилось.
Я не обернулась, хотя его слова заставили меня сжать зубы. Да, может, Розалия и была такого мнения. Но не я. Они все должны будут привыкнуть к тому, что новая Розалия не будет стоять в стороне, когда творится несправедливость.
Отдаляясь от шатра мага, я снова уловила приглушенный голос Алдрика. И теперь его слова были адресованы не мне:
— Что случилось сегодня? — голос Алдрика был настороженным.
Лиандр ответил сухо:
— Орден искателей.
Они продолжали говорить, но их слова терялись в шепоте ночного ветра. Я уже не слышала, что именно они обсуждали. Мои шаги становились все быстрее, отдаляя меня от шатра, пока мысли внутри не начали разбиваться на осколки. Что они думают обо мне? Что я просто капризная девчонка, вмешивающаяся в их дела? Или уже начали подозревать, что с Розалией что-то не так? Сегодня это уже не так важно.
Глава 24
Проснулась я не сразу. Сначала было ощущение тепла и тяжести, словно кто-то накрыл меня тонким, но уютным покрывалом. Глаза открылись медленно, словно через усилие, и первое, что я увидела, — это ткань шатра, подсвеченная дневным светом. Настойчивые лучи пробивались сквозь прорехи, отбрасывая причудливые тени на стены.
Я зевнула и потянулась, чувствуя, как мышцы протестуют против того, чтобы оставить кровать. Каждая часть тела ныла от усталости. Все напоминало мне о том, что сон пришел слишком поздно, а эмоции прошлой ночи все еще держали меня в напряжении.
Этой ночью я спала плохо. Сон долго не приходил. Я лежала, уставившись в ткань шатра, подсвеченную слабым светом луны. Эмоции не отпускали, клубились в голове, как тяжелый туман. Все смешалось. Если раньше я и рассматривала Лиандра как помощника, того, к кому я все же смогу обратиться и попросить о помощи, то теперь все стало куда сложнее. Он слишком силен, слишком проницателен. Что будет со мной, если он узнает правду? Как он отнесется к тому, что я не та, кем себя называю? Что я из другого мира, где магия — это всего лишь сказки, а руны на теле — декоративные татуировки, а не источник силы? Эти вопросы отравляли мои мысли, не давая покоя.