Я перекинула колчан через плечо и взяла лук. Руки автоматически ощутили его вес, знакомый, но все же чужой. Он был длиннее и тяжелее, чем мой собственный, но все еще внушал то странное чувство силы.
С этим я выдвинулась в лес.
Лагерь бурлил, люди во всю собирали вещи. Завтра нас ждало отправление, и каждый, казалось, был поглощен своим собственным хаосом. Стук ящиков, звяканье оружия, приглушенные голоса. Уже вечерело, но тьма еще не опустилась на лес. Воздух оставался теплым, слегка прохладный ветер едва заметно шевелил листву.
Я решила не уходить далеко, чтобы оставаться в зоне безопасности. Все-таки лес был непредсказуем, особенно когда Орден где-то неподалеку. Но я хотела быть достаточно далеко, чтобы меня не заметили. Чтобы остаться одной — без посторонних взглядов, без их вопросов и решений, которые навязывали мне снова и снова.
Оказавшись на небольшой поляне, я положила колчан на траву и сделала глубокий вдох. Тишина вокруг казалась почти осязаемой, словно укрывала меня мягким невидимым покрывалом.
Я достала первую стрелу. Ее наконечник поблескивал в мягком свете уходящего дня. Пальцы скользнули по гладкому древку, рука ощутила привычную тяжесть лука.
С этим всем я могла справиться. С тревогами, с болью, с этим давящим чувством в груди, которое не отпускало уже несколько дней.
Я натянула тетиву, глубоко вдохнула и выпустила первую стрелу.
Эта стрела была за Эдана. Он заплатил цену за мой проступок. Его наказание, его боль — это моя вина. Наконечник исчез в густой листве впереди, а я не смотрела, куда именно он попал. Неважно. Главное — отпустить.
Следующая стрела оказалась в моей руке почти сразу же.
— За Лиандра, — прошептала я, натягивая тетиву сильнее. Он пугал меня. Его взгляд, его сила, его непоколебимая уверенность. Он был слишком могущественным, слишком властным. И, что хуже, он знал это.
Стрела снова рассекла воздух, растворяясь в зелени леса.
Я потянулась за третьей стрелой. Ее вес казался чуть больше прежнего, как будто она впитала в себя часть моих мыслей.
— За маму, — сказала я едва слышно, сдавленный голос не желал подчиняться. Она осталась одна. Без меня, без моей поддержки. И пусть она сама могла справляться, в глубине души я знала: ей было больно. И я ничего не могла с этим сделать.
Руки становились все сильнее. Пальцы цепче сжимали лук, плечи напрягались. Каждая выпущенная стрела не только утяжеляла мои мысли, но и заставляла их разбиваться.
— За страх, — прошептала я, выпуская очередную стрелу.
— За одиночество.
— За все, что я оставила.
Стрела за стрелой, выстрел за выстрелом. С каждым движением я чувствовала, как мои тревоги растворяются, превращаясь в ничто. Тетива звенела, древко стрелы мягко вибрировало в моей руке, и я ловила это ощущение, цеплялась за него.
В какой-то момент я осознала, что стою, крепко сжимая лук, словно он единственное, что удерживает меня на ногах. Дыхание стало прерывистым, но мне больше не хотелось плакать. Вместо этого я чувствовала странное облегчение, легкость, будто выстрелы вытянули из меня все, что угнетало.
Я опустила лук, прислушиваясь к звукам леса. Где-то вдали раздался крик птицы, напоминающий, что мир продолжает идти своим чередом. Все остальное, казалось, замерло.
Я вдохнула еще раз, глубже, чем раньше, и ощутила вкус свободы.
— Александра.
Я почувствовала, как внутри меня что-то екнуло — этот знакомый, детский голос, что прогремел в тишине, прогнал все мое спокойствие. Я уже слышала его. Вчера ночью. Именно он позвал меня вглубь леса, где я и обнаружила потом Орден искателей. Я в ужасе обернулась и не смогла поверить своим глазам.
На пеньке, всего в нескольких шагах от меня, сидело нечто, что я никогда в своей жизни не видела. Существо, которое казалось частью этого мира и в то же время совершенно чуждым ему. Его очертания были размыты, как будто оно было соткано из самого воздуха. Туман, белый, почти прозрачный, мерцал в дневном свете. Оно было маленьким — не больше котенка, но явно обладало неестественной подвижностью. Его тело было как мягкая дымка, в форме, близкой к человеческой, но в то же время оно теряло четкие границы, не имея конкретных черт.
Его глаза, если можно было так их назвать, сверкали, как два серебристых огонька в этом водном, почти неуловимом теле. Оно сидело с вытянутыми руками, которые казались почти растворенными в воздухе, и наблюдало за мной с интересом, но без страха или злобы. Я не могла понять, что это. Существо не было большим, не угрожающе огромным, но его присутствие было невыносимо странным, как ветер в лесу — то ли он есть, то ли его нет.