— А разве ты мне не веришь? — он снова улыбнулся, и в его голосе прозвучала явная насмешка. — Ты же идешь за мной.
Я стиснула зубы, понимая, что он прав. Я и правда продолжала идти, несмотря на все сомнения.
— Ты говорил, что покажешь мне что-то. Это правда? Или ты просто решил поиграть?
— Показать-то покажу, — он кивнул, делая очередной быстрый разворот между деревьями. — Но скажу сразу: не все, что ты увидишь, тебе понравится.
— О чем ты говоришь? — я напряглась, чувствуя, как лук в руках стал весомее.
— Ты увидишь, — отозвался он, явно уходя от прямого ответа.
Мы шли дальше, и я не могла избавиться от чувства, что лес меняется вокруг нас. Тропинка стала еще уже, деревья плотнее, и свет, пробивающийся сквозь листву, становился слабее.
— Ты говорил, что знаешь меня. Назвал меня Александрой, — наконец заговорила я снова, пытаясь отвлечь себя от нарастающего чувства тревоги. — Значит, ты знаешь, кто я такая.
— Кто ты? — он повернулся ко мне, остановившись. — А ты сама знаешь?
— Я… — я замолчала, сбитая с толку.
— Вот и я о том же, — он хихикнул и снова двинулся вперед. — Но не переживай, Александра. Всему свое время. Не торопи события, иначе совсем запутаешься.
Его последние слова прозвучали так серьезно, что я замерла на мгновение, но потом, сжав зубы, все же двинулась за ним дальше. Вместо того, чтобы ответить на мои вопросы и все рассказать, смоукс погружал меня в еще большую неопределенность. Если бы он не говорил загадками, если бы просто ответил на мои вопросы. Все было бы проще.
Я чувствовала, как раздражение постепенно перетекает в легкую злость. Мы углублялись в лес все дальше, а ясности не прибавлялось. Я не видела больше смысла у него что-либо спрашивать. Ведь его ответы, очевидно, мне не нравятся. Его детская манера говорить, загадочные намеки, будто я должна сама догадаться обо всем, начинали раздражать. Я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, но терпение, кажется, уже иссякло.
— Слушай, я не знаю, что ты от меня хочешь, — я попыталась вложить в в свой голос больше уверенности и твердости. — Но я возвращаюсь назад. И не смей за мной идти.
Он замер, оглянувшись на меня через плечо. Его туманная фигура была еле различима среди деревьев, но, несмотря на это, я чувствовала, как его взгляд впивается в меня. И затем он заговорил — все так же по-детски, но с каким-то неожиданным оттенком укора:
— Совсем не изменилась. Всегда так — как только становится чуть сложнее, ты сдаешься.
Мои брови непроизвольно взлетели вверх, и в груди разгорелся гнев.
— Ты меня совсем не знаешь! — возразила я резко.
Он проигнорировал меня и отправился дальше, легко паря над землей. Мои возмущения он оставлял без ответа. Через пару метров смоукс резко остановился, как будто уперся в невидимую стену. Он выдохнул с облегчением, оглянулся на меня и широко развел руками, будто демонстрируя что-то великое.
— Пришли, наконец-то, — сказал он, качнувшись с пятки на носок, как ребенок, который не может усидеть на месте. — А тебе в следующий раз стоит поработать над своими манерами, — заявил он, притворно серьезным тоном. — Ну правда, кто так разговаривает со своим другом?
Я огляделась. Ничего. Только деревья, покрытые мхом камни и золотистые пятна закатного света, пробивающиеся сквозь кроны. Я нахмурилась, повернув голову к существу.
— Куда? — начала я, но договорить не успела.
Прямо передо мной начало происходить что-то необъяснимое. Лучи заходящего солнца, казалось, сгустились, становясь плотнее. Они словно цеплялись за ветви деревьев, а потом спускались вниз, растекаясь по земле. Лес вдруг стал двигаться, будто бы дыша, а свет начал вытеснять тени, заставляя их дрожать и исчезать.
Я невольно сделала пару шагов назад, едва удержав себя от того, чтобы накинуть стрелу на тетиву. Силуэт смоукса расплылся, стал почти неразличимым, а его голос — тихим, будто говорившим откуда-то издалека:
— Тебе ведь говорили, что в этом мире многое скрыто… — Его смех прозвучал звонко, как эхо, и будто в такт с ним лес вокруг меня начал меняться.
Трава, мох, даже камни под ногами — все приобрело незнакомый оттенок. Легкое золотое мерцание побежало по земле, будто рассыпанные звезды, вырисовывая передо мной что-то, что заставило меня замереть.
Прямо передо мной возник темный проем, обрамленный ветвями и камнями, словно древняя арка, укрытая от глаз путников густым лесным покровом. Солнечные лучи скользили по его краям, подсвечивая старинные символы, которых я не могла прочесть, но ощущала их скрытую силу.
Пещера. Я стояла перед входом в пещеру, такой, будто вырезанной самой природой, но каждая ее деталь казалась слишком правильной, слишком искусной, чтобы быть случайной.