— Стража будет проверять подъезжающих людей за пределами дворца. Они и близко не подпустят нас ко дворцу, пока не убедятся, что мы не несем угрозу. И этот пункт сыграет нам на руку, — его голос был спокойным, но в нем чувствовалась непоколебимая уверенность. — Я буду стоять рядом с вами, когда вы будете подтверждать свою личность. Магия рун подействует на них, и они не увидят ничего, кроме группы людей, которые просто хотят развеселить короля.
Он провел рукой по своим одеждам, как будто подтверждая, что его убеждение сработает. На нем был обычный коричневый камзол и темные брюки — совсем не те одеяния магов, которые выдавали бы его принадлежность.
— Но ты верно заметила, — продолжил он, слегка прищурившись. — Магические чары бессильны в стенах дворца. Моя магия развеется, как только вы переступите заграждения и окажетесь внутри.
Он сделал паузу, давая мне осознать всю важность его слов, затем добавил:
— Поэтому… для вашего же блага держитесь подальше от стражников, которые будут сегодня вас проверять. Запомните их лица. Их особенности. И избегайте их, если встретите снова во дворце.
В его ладони появился полупрозрачный голубой сгусток магии, который начал мерцать и искриться, притягивая мой взгляд. Я не могла оторвать от него глаз.
— Как только они увидят вас внутри дворца — пуф, — сказал он, и его магический шар мгновенно растворился, разлетаясь голубоватыми искрами, которые не задевали никого.
Мою грудь сдавило от нехорошего предчувствия, и я облизнула пересохшие губы. Каэль усмехнулся, но ничего не добавил, а я почувствовала, как мое напряжение только усилилось.
Через час пути лес начал редеть, уступая место полям и небольшим рощам. Я заметила первые признаки человеческого присутствия — старые, покосившиеся заборы, забытые телеги, заросшие сорняками, и редкие хижины с крытыми соломой крышами.
— Скоро доберёмся до первого деревенского городка, — бросил Маркус через плечо. — Это окраина. Бедняцкие земли.
И правда, вскоре мы въехали в деревню. Она казалась совсем крошечной, но всё равно наполнила меня каким-то странным чувством. Узкие улочки, где еле помещалась наша телега, были вымощены неровными камнями. Кривые дома стояли вплотную друг к другу, и из их окон выбивался едкий дым, от которого щипало в горле. Жители выглядели бедно, но оживлённо. Женщины с корзинами на головах спешили куда-то, переговариваясь между собой, дети с ободранными коленями бегали прямо под копытами наших лошадей, а мужчины, сложив руки на груди, смотрели на нас с подозрением.
— Они всегда такие? — шепнула я Патриции.
— Да, — кивнула она. — Их жизнь тяжела. Работают на полях короля, а сами едва сводят концы с концами.
Я чувствовала, как на нас устремлены взгляды со всех сторон, словно в телеге сидели не люди, а что-то инородное. Некоторые даже бросали в нашу сторону фразы, но я не могла разобрать слов.
Когда деревня осталась позади, я не могла выкинуть из головы их лица. Они были такими… измученными.
— Вот так живут те, кто оказался бесполезным для короля, — проговорил Маркус, глядя на горизонт. — Если ты богатый и благородный, то живёшь в стенах города или дворца. Если нет — здесь твоё место.
Спустя несколько часов пути дорога начала выравниваться, и впереди замаячили очертания городских стен. Серые, массивные, с башнями, они вырастали прямо из земли, словно огромный каменный гигант.
За воротами кипела жизнь. Город перед дворцом оказался намного оживлённее деревни. Шум людских голосов, грохот телег и крики уличных торговцев тут же окутали нас. Люди сновали туда-сюда, словно муравьи, каждый занят своим делом. Кто-то вёз на телеге мешки с зерном, кто-то торговал наугад поставленными прилавками, а кто-то просто стоял в стороне, заглядывая в кошельки прохожих.
— Мы прибыли в самое сердце Лумирии, — сказал Маркус, оглянувшись на меня.
Я сидела, как заворожённая, глядя на всю эту суету. Запах жареного мяса, пыли и чего-то сладкого смешивался в воздухе. Проезжая мимо лавок, я видела ткани всех цветов радуги, украшенные вышивками и узорами, плоды фруктов, которые я никогда раньше не видела, и даже книги — стопки книг, уложенные на углу одной из улиц.
— Это невероятно, — пробормотала я.
Городской шум начал стихать, когда мы подъехали к величественным воротам, ведущим во дворец. Их створки были украшены резными изображениями орлов. Ворота дворца возвышались над нами, словно олицетворение всего, что я ненавидела и чему противилась. Высокие, мощные, окованные черным металлом, они словно говорили: «Здесь не место таким, как ты». У их основания стояла королевская стража в темных доспехах, лица которых едва виднелись из-под шлемов. Когда наша телега приблизилась, один из стражников сделал шаг вперед, поднял руку, приказывая остановиться.